Украинский политик и писатель имел столь прогрессивные и радикальные взгляды на общество, что и сейчас многие из его идей многим могут показаться слишком смелыми. Некоторые поднятые им проблемы, такие как суррогатное материнство, более чем актуальны и в современной Украине.

Об этом пишет профессорка Киево-Могилянской академии Вера Агеева в материале для BBC News Украина.

Владимир Винниченко будто существовал в параллельных реальностях или выстраивал параллельные жизненные миры. Он очень рано достиг признания и славы как прозаик и драматург, придирчивый исследователь проблем непатриархальной семьи, новой морали и новых отношений между полами.

А вместе повседневности молодого автора выглядело как сюжет авантюрного триллера: заключение, побег из камеры-одиночки Лукьяновской тюрьмы, нелегальное пересечение границы, маски и запутывания следов. Искусство и политика всегда переплетались в его причудливой судьбы.

Противник традиционной семьи

Писал психологические городские романы, пьесы с экспериментальными сюжетами, посвященные проблемам пробного брака, размышлял над новой моралью «честности с собой», означавшее, что лицо может делать то, что она хочет, когда ее не мучают угрызения совести. Впрочем, жестокие эксперименты, которые он совершал над своими героями, всегда только доказывали, что инстинкты и чувства побеждают теоретическое нравоучения.

Свою «честность с собой» любит проверять модной в европейском модернизме ситуацией убийства отцом нежеланного ребенка, рожденного без его согласия.

Все это, вызвало сопротивление и отвращение рядового читателя и одновременно восторг поклонников. Леся Украинка написала о нем очень положительную статью. Сдержанный Михаил Коцюбинский тоже не скупился на комплименты.

1917-го Винниченко-политик якобы окончательно подчинил Винниченко-художника.

Он становится главой правительства УНР, переживает все подъема и трагические срывы национальной революции, приобщается к созданию великой истории в момент, когда, казалось, смещались сами оси планеты.

И потом окончательное поражение, эмиграция – так сорокалетний художник и политик должен начинать жизнь сначала.

Поселяется во Франции, сначала в Париже, потом покупает небольшую усадьбу в Мужене у Каннах, названную “цепи”.

Сначала еще принимает деятельное участие в различных партийных делах и политических проектах, хорошо осознавая, что находится под пристальным вниманием советских спецслужб. Пишет воспоминания «Возрождение нации».

Но все больше отдается творчеству, а его новые романы и пьесы вновь вызывают литературные скандалы, бурные обсуждения и обвинения. Он разочаровывается в политических средствах улучшения человеческой жизни.

И экспериментирует с различными концепциями, опытами, всем тем комплексом идей и практик, которые сегодня дали основания назвать писателя неформалом или представителем контркультуры.

Едва ли не самым нежелательным наследством, от которого было немедленно отказаться, стала для Винниченко традиционная патриархальная семья и официальный брак.

Принуждение только разрушает чувство, порабощает и приковывает к галере, с которой никак освободиться. В его многотомном дневнике очень много почти навязчивых размышлений о том, что все несчастья вызываются браком.

Персонажи его романов дискутируют о буржуазной семье почти неистово. Прибегают к экстравагантные способов испытать партнера. Скажем, красавица Дара в «Честности с собой» испугала весь персонал отеля, заказав себе в номер мужа для секса. А потом рассказала об этом происшествии дома за милым семейным обедом, чтобы узнать, в ее брачного партнера слова о свободе не расходятся с делом.

Свободный секс

Со своей будущей женой, студенткой – медичкой Парижского университета Розалией Лифшиц, политэмигрант Винниченко познакомился в 1909 года в Италии. Они не захотели регистрировать брак и договорились уважать свободу друг друга, в том числе и терпеть любовные увлечения или сексуальные приключения.

В одном из таких связей у Винниченко родился сын, который умер младенцем. Не отсюда его многочисленные сюжеты о появлении нежелательного ребенка как насилие над личной свободой отца? Несмотря на все перипетии, Владимир и Розалия Винниченко прожили вместе до последних его дней.

Правда, в какой-то момент пришлось таки зарегистрировать брак в парижской мэрии: сорокашестилетнего жениха и сорокалетнюю спутницу его жизни заставило к этому положение эмигрантов.

Некоторое время Винниченко восхищались вегетарианством, подвергаясь смеха земляческой общины. Что же это за украинец, который отказался от сала и классического украинского борща! Потом примкнули к сообществу нудистов.

Владимир Кириллович любил жариться на солнце, он даже собственноручно вырубил себе кабинет с кроватью и креслом в скале на берегу моря. Говорил, что там ему особенно хорошо думается и пишется.

Знаменитая антиутопия «Солнечная машина» основывалась на опыте военного и революционного разрушения. Винниченко пользуется простым приемом, чтобы показать мир, в котором воплощено в жизнь лозунг «Хлеб – голодным!», с которым большевикам удалось прийти к власти, гениальный ученый изобретает солнечную машину, способную превращать траву на питательный и вкусный хлеб.

Снятое библейское проклятие, больше люди не должны зарабатывать пищу в поте лица. Однако за короткое время разрушаются основы развитой западной цивилизации, людей овладевают примитивные собственнические инстинкты. Надвигаются даже не обещанные тогда философами сумерки, а угроза глухой беспросветной ночи Европы.

Суррогатное материнство


По Винниченко, цивилизацию спасет свойственно человеку стремление к творчеству. Полностью экстравагантные, как для начало двадцатых годов прошлого века, стал сюжет Винниченко драмы «Закон».

Она – о суррогатном материнстве, его законность и приемлемость. Разумеется, о детях из пробирки тогда даже не мечтали, оплодотворение происходило естественным путем.

История соблазнения героем подобранной ему женой секретарши выглядит трагикомической, но в финале, как всегда у этого писателя, человек остается с той женщиной, которая родила младенца и отказалась его отдавать негодного «заказчикам».

Письмо к Сталину

В тридцатые, когда в Европе уже чувствовалось дыхание будущей войны, Владимир Винниченко снова задумывается над политическими решениями проблемы.

Даже пишет письмо Сталину и роман «Слово за тобой, Сталин!».

Это была скорее демонстрация политической наивности, советский вождь на призывы способствовать государственной самостоятельности Украины учитывать, разумеется, не собирался.

Впрочем, прогноз знаменитого эмигранта о неизбежности развала Союза и обретения Украиной суверенитета таки сбылся. Причем Винниченко-писатель также повлиял на либерализацию советской системы, на поведение преемника Сталина в Кремле генсека.

Никита Хрущев называл его среди своих любимых авторов.

И даже рассказывал украинским художникам, с которыми поддерживал дружеские отношения, что и доклад на ХХ съезде с разоблачением культа личности Сталина сделал, взирая на одного из Винниченко персонажей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *