Помпео в ходе своего визита в Белоруссию заявил, что США готовы обеспечить ее нефтью на 100%. Это, конечно, не значит, что уже затра демократические танкеры начнут выгружать нефть в белорусские порты. Но для Лукашенко такое заявление стоит дорого — появляется поле для маневра и торга с братским режимом в Кремле. Если, конечно, у кремлевских хватит ума понять возникающие риски.

Ою этом пишет российский эксперт и блогер Эль Мюрид.

Наша пропаганда, безусловно, заведет унылую шарманку про цену американской нефти. Что совершенно неинтересно — сравнивать не с чем. Если российская нефть заблокирована к поставкам в Белоруссию, то ее цена не имеет никакой практической ценности — хоть доллар за бочку. Нельзя оценить то, чего нет.

Кроме того, для стратегического товара цена — это всегда интегральный показатель. Куда входит стоимость бесперебойного снабжения им. Плата за риск, проще говоря. Покупать нероссийскую нефть по более высокой цене в таком случае будет все равно выгоднее, чем ждать российскую нефть, которой нет.

Отношения России и Белоруссии постепенно подходят к точке перелома, после которой никакие экономические соображения не будут играть роли — в ход пойдут только политические. И если будет принято политическое решение рвать с Россией — отношения будут сокращать невзирая ни на что. Никакие разговоры про «братский народ» в расчет браться уже не будут.

Примеров уже достаточно много. Польша, Турция, Болгария сокращают импорт российского газа. Сколько бы ни рассказывали про его дешевизну и выгоду, речь идет именно о политической установке. Указанные страны оценивают риски отношений с Россией существенно более высокими, чем экономическую выгоду. Кремлевский режим, используя углеводороды в качестве инструмента террора и шантажа, неизбежно получает ответ от тех, кого он шантажирует и терроризирует. Иначе быть не может. Теперь вероятность повторения этого же сценария и с Белоруссией тоже возрастает. Тактические сиюминутные соображения закрывают стратегические задачи. И это хроническая проблема временщиков, сидящих в Кремле. По-другому они не умеют.