Пассажиры погибают, все и сразу, только в одном случае. В случае взрыва. Во всех остальных случаях будут выжившие. Нет выживших только в случае теракта или взрыва. 

Об этом жена погибшего командира экипажа сбитого в Иране Боинга Владимир Гапоненко Екатерина рассказала в интервью «Стране».

В интервью вдова погибшего командира рассказала о знаках, которые предупреждали семью о трагедии.

«Было очень много знаков. Самой младшей дочке снились сны, что папу убили. У нас дома остановились часы. Еще ему подарили наручные часы на 50-летие. Совсем недавно, 20 декабря, он отметил юбилей 50 лет – часы же не дарят… И они [пилоты] сделали совместное фото перед рейсом! Сделать фото перед рейсом летному составу… Не то чтобы это было категорически запрещено, но есть такая примета – нельзя. Нельзя перед рейсом делать совместные фото. После рейса – пожалуйста. А они в Иране перед вылетом сделали совместное фото. Я вчера на брифинге задавала этот вопрос: как мой супруг согласился на такую фотографию?! И кто автор этого фото? И с какой целью было сделано это фото?», — рассказывает Екатерина.

Относмтельно версий крушения самолета Екатерина Гапоненко уверена, что это был взрыв или теракт.

«Только взрыв. Это единственная моя версия. Возможно, был взрыв на борту, а потом попадание извне. Возможно, только извне. Возможно, теракт и обстрел. Возможно, взрыв и обстрел. То есть, и то, и другое. 

Я хочу, чтобы была официальная версия – взрыв или обстрел. Ни в коем случае не ошибка экипажа. Мой супруг сидел за штурвалом, он пилотировал данный рейс. Мой супруг обладает навыками и знаниями высочайшей квалификации, многими особыми отметками авиакомпании МАУ. Он в этой компании больше 10 лет. Его высокий профессионализм отбрасывает любую возможность того, что это была ошибка экипажа. И мне было бы очень обидно, это было бы делом его чести, чтобы эта версия даже не всплывала, чтобы ее отметали на корню. Это не причина аварии», говорит Екатерина.

В поддержку своей верссии она приводит разговор с покойным мужем за долго до катастрофы.

 «Я вам скажу. Когда-то мы с мужем ехали в машине и разговаривали, лет пять назад. Я задала ему вопрос. «Володь, у тебя такая профессия, я хочу просто знать. Если не дай Бог откажет двигатель, самолет упадет?» – Нет. – «А если откажет второй двигатель?» – Нет, у нас будет время выровнять лайнер, принять какое-то решение, подать команду «Mayday» – опасность (международный сигнал бедствия в радиотелефонной (голосовой) связи, аналогичный сигналу SOS – Ред.). Я говорю: «А в каком случае пассажиры могут умереть?».

Муж ответил: «Пассажиры погибают, все и сразу, только в одном случае. В случае взрыва». Во всех остальных случаях будут выжившие. Нет выживших только в случае теракта или взрыва. 

И когда я узнала, что все пассажиры погибли, я поняла, что эта версия – единственная, которая имеет место быть. Другой вопрос – был ли взрыв изнутри самолета? Может, был какой-то террорист-смертник. А может, было подложено взрывное устройство, которое обезвредило пассажиров и пилотов перед тем, как самолет взорвали извне. Был ли это взрыв, обстрел или теракт? Это нужно четко различать. 

Поэтому я хочу правдивой информации, хочу тщательного расследования. И самое главное, я хочу, чтобы сторона, страна или организация, которая совершила это действие, которое осуждает весь мир, понесла наказание. И выплатила компенсацию. Я хочу получить компенсации и от государства. У меня двое детей, они несовершеннолетние, им нужно оплатить обучение до наступления совершеннолетия, до 21 года. Младшей дочери только исполнилось шесть. Я хочу от государства компенсации, от компании МАУ, от департамента авиации (имеется в виду Государственная авиационная служба Украины – Ред.), который не закрыл воздушное пространство и не запретил полеты над Ираном для Украины, когда для всех остальных они были запрещены. Почему допустили эти полеты? И я рассчитываю на компенсацию , обстрел или теракт. Мне уже все равно, кто это был», — подытожила Екатерина.