9 декабря новый украинский президент Владимир Зеленский встретился в Париже лицом к лицу с российским президентом Владимиром Путиным. Он сохранил достоинство и ничего не уступил, что само по себе является немалым достижением с учетом оказываемого на него давления и конкурирующих интересов, которые пытаются воздействовать на него и на его незадачливую и сталкивающуюся с большими трудностями страну.

После продолжительных встреч преступник и жертва договорились лишь об обмене пленными, о прекращении огня в ряде районов и о новой встрече в апреле. Позже Зеленский назвал результат встречи «ничьей», что является для него успехом.

Россия, Украина, Франция и Германия встретились как члены так называемого нормандского формата, цель которого — прекратить войну, начавшуюся после вторжения России в Украину в 2014 году. Поначалу в этих переговорах, проходивших в 2014 году в Женеве под эгидой ООН, участвовали Россия, Украина, Соединенные Штаты и Европейский Союз. Но они потерпели неудачу, а Путин наотрез отказался от ведения переговоров по схеме «один мощный блок против другого мощного блока». Вместо такого формата он выбрал Францию и Германию.

Лидеры вели переговоры в Елисейском дворце на протяжении восьми часов, сделав перерыв на несомненно превосходный обед. В тот день погибли три украинских солдата, и общий счет военных потерь дошел до 4 100 человек, о чем сообщил верховный комиссар ООН по правам человека.

На сегодня результатом российского хищничества является гибель 14 000 человек, переселение полутора миллионов украинских беженцев, крах индустриального «сердца» Украины и захват Крыма. Этот конфликт стал самой крупной гуманитарной катастрофой в Европе со времен холодной войны.

И тем не менее, французский президент Эммануэль Макрон ратует за разрядку в отношениях с Россией. В последние месяцы он вносит разлад в европейскую политику и ослабляет Украину. Он без промедлений назвал прошедший саммит успешным, хотя в действительности его усилия были не более, чем красивым жестом. Такими же красивыми жестами будут и его следующие шаги. Пока Владимир Путин остается на посту президента России, а Макрон направляет переговорный процесс, ничего не изменится.

Цель Путина — это не достижение мира, а привлечение на свою сторону партнеров по нормандскому формату с одновременным причинением гуманитарного и экономического ущерба Украине. С 2015 года объем французского экспорта в Россию вырос почти в два раза, и Макрон сейчас утверждает, что прямые отношения с Москвой «очень важны» для Европы.

Германия, которую на саммите представляла «хромая утка» Ангела Меркель, вот-вот станет европейским перевалочным пунктом для российского природного газа, когда «Газпром» завершит строительство газопровода «Северный поток — 2». Большинство членов ЕС выступали против этого проекта, поскольку трубопровод пойдет в обход Украины и ослабит ее. Они считают этот трубопровод оружием, которое даст Путину возможность погружать бывших сателлитов и бывшие республики Советского Союза во мрак или в рецессию.

«Когда „Северный поток — 2″ будет построен, Путин сможет делать с Украиной все, что захочет, и тогда его армия вполне может оказаться на восточной границе ЕС», — предупредил два года тому назад премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий.

У другого союзника Украины, а именно у США — тоже такой президент, с которым Путин на короткой ноге. Вместо того, чтобы в полной мере поддержать эту оказавшуюся в отчаянном положении страну, Белый дом завяз в болоте импичмента. Не чувствуя сильной американской поддержки за своей спиной, украинская «улица» накануне саммита снова восстала, и тысячи людей предупредили власти о недопустимости пересечения «красных линий» и капитуляции перед Путиным. Эти массовые демонстрации против Кремля дали результат, как это было в 2004 и в 2014 годах.

Loading...
Loading...

А затем Вашингтон начал подавать путаные сигналы. На следующий день после парижской встречи президент Дональд Трамп принял в Белом доме путинского министра иностранных дел Сергея Лаврова, осуществив этим приемом заветное желание Москвы. Зеленский после своего избрания так и не получил возможность посетить Трампа с личным визитом. Однако спустя два дня конгресс ввел жесткие санкции, призванные затормозить строительство «Северного потока — 2» на два, а возможно, и на три года. Это было сделано для того, чтобы помешать «Путину получить миллиарды долларов и направить их на поддержание российской агрессии», как возвестил соавтор этой инициативы сенатор Тед Круз.

Трамп и Брексит уже взбудоражили всю Европу, но Макрон своими последними заявлениями перевернул континент с ног на голову. Он заявил, что у НАТО наступила «смерть мозга», что он хочет ограничить размеры ЕС, а также сформировать европейскую армию и вытащить Россию из холодной изоляции, вернув ее к сотрудничеству.

В прошлом месяце он в одностороннем порядке выступил против начала переговоров с Албанией и Северной Македонией о вступлении в ЕС, из-за чего еще четыре страны на западе Балкан зависли в воздухе. А еще он подает устрашающие сигналы Украине.

Одновременно с этим Путин ведет лоббистскую кампанию, нацеленную на подталкивание Сербии, Молдовы и других стран к тому, чтобы вступить в Евразийский Экономический Союз (ЕАЭС). Однако в 2014 году, когда Украина отказалась от этого предложения и подписала соглашение об ассоциации с ЕС, Москва ответила нападением, вторгнувшись в эту страну.

Градус обеспокоенности накануне саммита повысил своим твитом бывший посол Франции в США Жерар Аро, который полностью сдался на милость Путина, обнажив всю неприглядность Realpolitik со стороны Елисейского дворца в Париже: «Основной вопрос: удовлетворится ли Путин превращением Украины в буферное государство между Россией и ЕС/НАТО, или он хочет, чтобы она стала государством-сателлитом?»

Как это ни парадоксально, Макрон не попадает в цель, когда речь заходит о преобразовании Евросоюза. Санкции против Кремля и его изоляция — это единственное средство обороны против будущей агрессии, а Украина является единственной передовой стеной (больверком) для защиты Европы от России.

Украинская армия по численности не уступает французской, имея 205 000 человек личного состава. Это закаленные в боях войска, почти шесть лет защищающие восточную стену Европы от России. В экономическом плане Украина является драгоценной находкой, имея молодые и хорошо образованные трудовые ресурсы, сектор информационных технологий мирового уровня, огромный сельскохозяйственный и промышленный потенциал, а также электорат, который недавно в подавляющем большинстве проголосовал за демократию, власть закона и европеизацию.

Парижский саммит был провалом. На пресс-конференции Путин поблагодарил Макрона и Меркель, но проигнорировал Зеленского. А спустя два дня, давая 10 декабря пресс-конференцию в Москве, Путин провел акцию по подрыву любых предстоящих переговоров, заявив: «Украинская сторона все время ставит вопрос — дайте нам закрыть войсками границу. Ну, я представляю, что дальше начнется. Сребреница будет!» Он имел в виду кровавую бойню, которую устроили его любимые сателлиты — боснийские сербы, уничтожившие более 8 000 мусульман. Это была самая кровавая массовая расправа в Европе со времен Второй мировой войны.

Путин и его режим — это бандиты и клептократы, и только они могут [прекратив стрелять] остановить эту войну, а не нормандские самодовольные дилетанты с гламурных тусовок. Российские руководители считают оккупированные территории предметом торга на переговорах, но торг здесь неуместен, если учесть тот грабеж и опустошение, которое несет война. А еще они хотят, чтобы этот район оставался серой зоной влияния, поскольку это позволяет Москве нарушать траекторию движения Украины в западном направлении.

Какова бы ни была стратегия Москвы, эта война останется очередным замороженным конфликтом. А Украине надо двигаться дальше. Единственный оставшийся для Украины вариант действий — это изолироваться от мародера с востока и добиться процветания. Собственно, это единственный вариант действий и для Европы тоже.

Дайан Фрэнсис, The American Interest (США)