Если в эти дни вам повезет оказаться возле микрофона Владимира Зеленского и увидеть, как украинский президент реагирует на вопросы о Дональде Трампе, вы станете свидетелем впечатляющей гимнастики для лица. Когда он наклонится, чтобы услышать вопрос, его глаза сузятся, а брови сдвинутся. Затем, осознав вопрос, он подожмет губы, его лицо будет напряженным, а глаза расширятся от страха. Наконец, когда вы будете настаивать на прямом ответе, он прищурит глаза, откинет голову назад, словно умоляя небеса избавить небо от облака в форме Трампа, которое отбрасывает тень на его страну и его зарождающееся президентство.

Об этом пишет Кристофер Миллер — американский журналист и редактор uzzFeed (США)

Это движение он повторяет снова и снова в течение последних полутора месяцев, так 41-летний президент выполняет политический эквивалент вольных упражнений Симоны Байлз (американская гимнастка, четырехкратная олимпийская чемпионка 2016 года, 19-кратная чемпионка мира), чтобы уйти от своей неожиданной и нежелательной роли в бешеной политической драме, разворачивающейся в Вашингтоне, которая вполне вероятно приведет к импичменту Трампа.

Зеленский, бывший стенд-ап комик, привыкший быть на сцене, признался на марафонской пресс-конференции в прошлом месяце, что «действительно хотел быть всемирно известным, но не таким образом». Он пытался избежать внимания к своей персоне с тех пор, как в конце сентября появилась жалоба на информаторов, в которой говорилось, что Трамп «пытался оказать давление на украинского лидера, чтобы он предпринял действия, которые помогут президенту переизбраться в 2020 году».

За десять лет, что я живу здесь и описываю происходящие в Украине события, я видел немало всякого — кровавую революцию, первый со времен Второй мировой войны захват земель в Европе, обстрел пассажирского самолета, в результате которого погибло около 300 человек. И затем, конечно, у нас появился Зеленский, комик, сыгравший на телевидении какого-то вымышленного президента и избранный действительным президентом. Но я никогда не видел ничего, похожего на вставной номер, в том, что Украина стала для американцев, пытающихся понять роль этой страны, самой крупной политической историей, раскачивающей округ Колумбия.

В последние недели орды журналистов со всего мира, но особенно из округа Колумбия, заполонили украинскую столицу Київ (и да, это Київ, а не Киев, если вы пишете по-украински). Они оккупировали дорогие отели Hyatt, Hilton и InterContinental, которые обычно бронируют бизнесмены и дипломаты. Они приезжают в надежде вырвать из слов Зеленского ту идеальную цитату или заголовок, который похоронит Трампа или спасет его, в зависимости от того, как они это в итоге оформят. Кажется, не имеет значения, смогут ли они действительно сделать это. Как недавно сказала репортер одной крупной американской информационной сети, когда я разговаривал с ее оператором: «Пока вы можете получить Зеленского в кадре, а я задаю вопрос, у нас все хорошо».

Помимо преследования Зеленского, репортеры также бомбардировали тех из нас, кто писал в Украине в течение многих лет. «Привет! Мне нравятся твои репортажи об Украине! Хочешь выпить кофе или чего покрепче? » — говорят они, имея в виду: «Открой мне все свои секреты и дай мне свои источники, за это я переведу деньги за твое долларовое „Львовское» пиво на карточку компании». И когда мы дали им контакты — контакты людей, чье доверие мы заслуживали за годы работы — эти не пойми откуда взявшиеся журналисты начинают засыпать их вопросами, и часто неправильно интерпретируют их слова и действия, вынуждая многих уйти в подполье.

Репортеры летят, как пылающие метеориты, и покидают выжженную после них землю. Им вообще есть до этого дело? Этим вопросом задаюсь не я (хотя я действительно задумываюсь об этом); это множество украинцев, которых я вижу каждый день, спрашивает меня о том, что происходит. Они обеспокоены тем, что репортеры и говорящие головы расписывают их страну с 40-миллионным населением, борющимся за искоренение коррупции, пытающимся стимулировать экономику, и борющимся за буквальное выживание в войне, разжигаемой авторитарным правителем — президентом России Владимиром Путиным, одержимым желанием увидеть, как эта страна рухнет. А анализ американских СМИ показывает, что их опасения оправданы.

Постоянный поток диковинных заголовков с эклектичными изображениями украинских прокуроров, политиков и преступников — иногда воплощенных в одном и том же лице — непрерывно мелькает на всех первых полосах Запада и пронизывают кабельные новостные каналы вперемешку с именами Трампа и его предприимчивого адвоката Руди Джулианни, Льва Парнаса и Игоря Фрумана, обвиняемых партнеров по бизнесу, а также со словами «коррупция» и «скандал».

Украинцы ненавидят слышать, как об их стране говорят в таком ключе, и видеть, что ее выставляют синонимом слов «коррупция» и «скандал». Конечно, у страны могут быть скандалы и коррупционные проблемы, но это их проблемы, черт побери.

«Слушайте, Украина — это не про скандал. Сейчас Украина — это про возможности», — сказал мне Алексей Гончарук, 35-летний премьер-министр Украины, в задыхающемся от дыма Мариуполе, промышленном городе на Азовском море, всего в 12 милях от линии фронта продолжающейся войны с Россией и ее сторонниками-сепаратистами, убившими более 13 тысяч человек. За несколько недель до того, как его втянули в историю с Трампом, Зеленский объявил об экономическом форуме в Мариуполе. «У нас большой потенциал для роста. Мы должны просто решить наши проблемы с коррупцией, с монополиями и так далее и тому подобное, с корыстными интересами, — продолжал Гончарук, — мы будем строить сильные институты и бороться с коррупцией, потому что у нас здесь отличная команда».

Но это не то, о чем говорит парад экспертов, которые никогда не были или редко бывали в Украине — и все же марширующие перед телекамерами. Они заняты искажением произношения многосложных славянских фамилий ведущих украинских деятелей и ошибочно говорят о независимой восточноевропейской стране «на Украине», как это было почти 30 лет назад, когда она еще была одной из советских республик.

Еще одна вещь, приводящая меня в бешенство, это определение Украины как У-краины. «Это УКРАИНА, черт вас побери!» — кричу я на кабельные новости перед тем, как налить себе 50 грамм горилки — вы, украинские эксперты, знаете, что так называется местная водка.

Уставшие от продолжающейся войны, медленных темпов перемен и безудержной коррупции, которая сохранялась при тогдашнем президенте Петре Порошенко, более 73% украинцев проголосовали за Зеленского на выборах в апреле. Зеленский — новичок в политике, поднявшийся на пост президента через телевизионную славу (вам это ничего не напоминает?) — баллотировался на платформе, имеющей две основные цели: положить конец войне на востоке Украины и положить конец коррупции. Национальные опросы показывают, что эти вопросы больше всего волнуют украинцев. Для украинцев скандал с импичментом — проблема далекого будущего.

Чтобы привести политику в порядок, Зеленский пообещал новые лица. Добившись очередной победы в исторических президентских выборах, его партия «Слуга народа», названная как сериал, который помог продвинуть его на пост президента (см. «Первый сезон на Netflix!»), обеспечила первое в Украине правящее большинство на парламентских выборах в июле. В сентябре, когда созывался вновь избранный парламент, Зеленский и его партия быстро приступили к работе, приняв ряд антикоррупционных законов, в том числе законопроект, лишающий законодателей иммунитета от судебного преследования, и еще один, предусматривающий возможность привлечения к ответственности действующего президента за нарушение закона — только представьте себе.

Но у Зеленского тоже есть свои скелеты в шкафу. Его связь с украинским олигархом Игорем Коломойским, владеющим отечественным телевизионным каналом, который транслировал тот самый сериал «Слуга народа», вызывают вопросы о том, насколько чист сам Зеленский. Коломойскому когда-то принадлежал крупнейший банк страны, который впоследствии был национализирован из-за «дыры» в бухгалтерском балансе в размере 5,5 миллиардов долларов. А его нежелание заявить о попытке возместить украденные у государственных банков миллиарды долларов не дает возможности Международному валютному фонду предоставить [Украине] финансовую помощь. На этой неделе один из законодателей партии Зеленского и министр культуры Украины предложили привлекать к ответственности журналистов, «манипулирующих» фактами и сеющих тревогу.

Как стало известно Киеву, управлять страной, пока идет расследование импичмента, не так-то просто. Теперь скандал грозит замедлить темпы, набранные за лето. Украинцы видят мрачную иронию в том, что именно президент Соединенных Штатов — страны, которая, была самым горячим сторонником Украины в ее борьбе с коррупцией — подтолкнул Зеленского к коррупции, от которой он должен избавиться.

Неудивительно, почему украинцы хотят остаться в стороне от так называемого «Украгейта», и почему Зеленский пошел на все, чтобы избежать каких-либо новостей. Они не видят никаких плюсов в том, чтобы быть частью драмы. В значительной степени они полагаются на двухпартийный консенсус в Конгрессе, который поддержит их — оказав военную помощь и сохраняя санкции против России. Признаться в давлении со стороны Трампа или не делать этого — одинаково невыгодно. Таким образом, столкнувшись с невозможностью сделать выбор, украинцы приложили максимум усилий, чтобы сыграть ровно посередине.

Когда во время марафонской пресс-конференции в прошлом месяце я спросил Зеленского, как он собирался вывести страну из хаоса, и какова была его стратегия, он ясно дал понять, что хочет отвести себя и Украину как можно дальше от того, что он считает чисто американской политической драмой. «Я понимаю, какого ответа вы ждете — ясного и прямого, — сказал он, наклонившись к длинному деревянному столу рядом со стендом с рекламой хипстерского фастфуда «Устрицы и игристое» — Но я ничего не буду менять в своих словах».

Пытаясь уклониться от внимания и не разозлить ни демократов, ни республиканцев, Зеленский ввел, как сказал один из чиновников украинской администрации, политику «молчать и не отсвечивать», когда речь идет о вопросах, связанных с Трампом. Другой чиновник, близкий к администрации, подтвердил эту меру и назвал ее «Берлинской стеной молчания», установленной вокруг президентской канцелярии. Это значительно отличается от открытости, проявленной Зеленским в июне, когда он пригласил меня и других журналистов в резиденцию президента за пределами Киева. Там мы пили вино, ели шаурму (любимую еду президента) и бездельничали на неоновых креслах-мешках, обсуждая все: от его отвращения к безвкусному дизайну интерьера его президентского кабинета до кровавой войны, бушующей в 450 милях от нас.

Зеленский также недавно попытался ограничить свои публичные выступления. Но когда вы президент и сталкиваетесь с огромными проблемами в своей стране и постоянно вынуждены тушить пожары конфликтов, вам нужно показывать свое лицо. И вы, конечно, не можете отменить запланированные мероприятия.

Зеленский надеялся, что его мариупольский экономический форум покажет инвесторам, что, несмотря на все еще бушующую войну, борющийся город с населением около 500 тысяч человек, как и остальная Украина, имеют потенциал и открыты для бизнеса. Для него это был шанс показать, что он по-прежнему сосредоточен на своей амбициозной национальной повестке дня, несмотря на то, что втянулся в углубляющийся политический скандал на другом конце света.

Вместе с десятками других журналистов я присоединился к 16-часовой ночной поездке в ветхом поезде с неоткрывающимися окнами и жарящим обогревателем, чтобы увидеть, как пойдет форум, и получить возможность встретиться с чиновниками, которые неделями нас игнорировали.

С намерением обсуждать со своими гостями (700 из них были представителями крупных международных компаний, международных финансовых и дипломатических организаций) что угодно, только не скандал с Трампом, Зеленский практически выскочил на сцену. Хвастаясь способностью Украины к трансформациям, он сказал: «Мы компания Apple, начавшая свою работу в гараже. Мы Лэнс Армстронг, несмотря ни на что!» Сравнивая себя с общепризнанным мошенником, он, казалось бы, бросает на себя тень. Но, тем не менее, толпа аплодировала, и во время кофе-брейка многие форумчане выразили свое удовлетворение Зеленским.

Но грозовое облако в форме Трампа все еще было там. Форум гудел от болтовни о том, как Трамп пытался использовать американскую политику в отношении Украины в личных интересах, и вопросы о ней вертелись на языке у многих иностранных репортеров, пытающихся раскрыть президентские секреты.

Между дегустацией местных молочных продуктов и блиц-сессией с участием молодых ИТ-специалистов, репортеру NBC News удалось быстро вставить два вопроса. Она спросила Зеленского: «Есть ли у вас какие-либо комментарии о том, что происходит в Вашингтоне, округ Колумбия?» и «Вы чувствовали какое-либо давление со стороны президента Трампа?»

Лицо Зеленского по обыкновению болезненно искривилось. «Это великая страна, великие люди, но я не знаю, что происходит в США, — сказал Зеленский на грубом английском — Извините. Я президент Украины, я знаю только то, что происходит в нашей стране».