Президент Украины Владимир Зеленский в интервью «Откровенно с президентом», данном за рулем автомобиля Tesla, призвал не называть территории на участках разведения сил в Донбассе «серой зоной», а также рассказал, как обустроен КПВВ в Станице Луганской. Запись интервью размещена на официальной Facebook-странице Зеленского.

По словам главы государства, в местах разведения сегодня абсолютно безопасно.

«Наши войска готовы, наши военные молодцы, разведение прошло стопроцентно безопасно. Мы отошли на позиции подготовленные, обустроенные. Никакой «серой зоны», забудьте, пожалуйста, я хочу, чтобы все забыли. Давайте не называть так, никакой «серой зоны» там нет. Там безопасная ситуация, там находятся наши люди. Военные отошли, но там находятся представители полиции и Службы безопасности», — сказал Зеленский.

Зеленский напомнил, что недавно произошло разведение войск в Станице Луганской, и описал, как там теперь хорошо. 

«В Станице Луганской мы сделали такой временный пешеходный мост, а сегодня уже заливается бетон и будет фундаментальный мост построен в Станице Луганской. Там КПВВ, там свет, там Швейцария», — нашел сравнение президент.

Відверто про депутатів «Слуги Народу», уряд, посадки, Нормандський формат і маніпуляції.

Gepostet von Володимир Зеленський am Donnerstag, 7. November 2019

Затем он сообщил о ситуации с обстрелами в местах разведения. По его словам, ни в Золотом, ни в Станице Луганской огня нет.

«Что касается Петровского, то там поле, и нет никаких проблем с разведением, проблема только в сроках», — пояснил Зеленский.

Также Зеленский вспомнил о поездке депутата Госдумы РФ, лидера партии «Родина» Алексея Журавлева во временно оккупированное Золотое-5. Президент назвал фейком информацию о том, что Журавлев был в той части Золотого, которую контролируют украинские военные.

«Фейки, манипуляция, информационная война – раньше это была война российских СМИ, теперь это война еще и внутри нашей страны. Несмотря на то, что мы несколько раз встречались с представителями наших СМИ, некоторые из них не понимают, что они делают, мне так кажется. Потому что нет никакой капитуляции, мы не можем решить вопрос войны, прекратить войну, не разговаривая с людьми, как минимум в Нормандском процессе», — сказал президент.

Вся речь Зеленского в «Тесле»:

«Это называется Убер-президент. Прямо перед нами — Верховная Рада. Есть плюсы и минусы», — начал Зе.

«Победа этой Верховной Рады — более 70 принятых законопроектов, возвращение законов о незаконном обогащении и снятии депутатской неприкосновенности, судебная реформа, реформа прокуратура. Словосочетание «турборежим» мне говорили все европейские партнеры.

Минус — то, что другие партии не хотят голосовать, каждый считает себя оппозиционером по отношению к власти. Но к названии — Слуга народа — есть стопроцентный главный смысл, это партия народа.

Да, есть некоторые ошибки и некоторые аморальные поступки. Не все народные депутаты хотят голосовать.

У нас есть четкая договоренность. Если 70% фракции накануне голосования поддерживает законопроект, то мы все голосуем. Поэтому мы, и я тоже, очень внимательно следим за статистикой.

Есть какие-то позорные смски, какие-то позорное слухи, но пока это только слухи. Есть минусы в статистике депутатов. Но мы сделаем выводы до конца года. Да, не все законы популярные — не случайно за них не голосовали 30 лет, но за них надо голосовать.

Я понимаю нашего главу фракции. И Давиду сложно. Такой большой фракции никогда не было. Есть [во фракции] обычные простые люди — c предприятий, фермеры. Да, простите за выражение, они долго въезжают.

Поэтому пока в Верховной Раде у нас демократия. Но пока что.

Критикуют все — и нашу власть, и правительство, и меня. Все это происходит и в фейсбуке, и на интернет-сайтах. Такого молодого правительства никогда не было, и это большой плюс, потому что нет коррупционного опыта. Да, это риск, но это большой плюс. Если они не справятся — тоже ждем до конца года и будем прощаться.

Говорили: президент не доживет до октября, это правительство будет существовать два месяца максимум. Нам говорили, что доллар будет по сто. Нам говорили, что все международные партнеры отвернутся, что не будет инвесторов. Но ничего из этого не произошло. Говорили, что будет война и эскалация… Ничего из слов этих политических медиумов не произошло. Мы хотим построить другую страну. Окей, мы хотим построить новую страну. И они нам не нужны. Они управляют телевизионными каналами, средствами массовой информации.. Что они могут? Они ловят хайп, это их выбор.

Бывшие политики в этой системе — это не схема — не могут найти себе места. И они не найдут его, пока живы, скажем так, в нормальном смысле этого слова. Они могут только выехать за границу. Но не все могут выехать.

Мало посадок? И согласен, и нет. Смотрите, дело Свинарчуков есть, Пашинский есть, Микитась есть, Дубневич есть (видите, за него даже в Раде не все хотели голосовать, потому что боятся, что к ним будет такое же отношение, и правильно боятся). А дальше будут приговоры этим людям. А если не будет, будут открыты другие дела.

Есть много дел, к котором мы должны хорошо подготовиться, в противном случае они развалятся в судах. Все будет. Дело Кати Гандзюк, Паши Шеремета, все эти дела в обороной сфере — все будет.

Сначала у нас не было Рады. Мы в туда Раду подавали законопроект о незаконном обогащении. А сейчас мы проголосовали за этот закон. Но есть много финансово-промышленных групп, другие партии лоббировали, чтобы не голосовали за него. Поэтому скоро будут не только посадки, но и возвращение денег в бюджет. Бюджет страны — это самое главное, потому что денег нет.

Я не знаю, есть ли такое украинское слово — оживление, но скоро будут оживление дел. Например, по Майдану. Прокурор Чумак уже создал следственную группу. Дело рассматривалось пять-шесть лет, но общество не видит результатов.

Раньше это была информационная война российских СМИ. Теперь это еще и информационная война внутри нашей страны. Несмотря на то, что мы собирались с представителями СМИ несколько раз, мне кажется, некоторые из них не понимают, что делают. Потому что нет никакой капитуляции. Мы не можем решить вопрос, остановить войну не разговаривая с людьми. Как минимум, в нормандском процессе.

Мы долго шли к тому, чтобы восстановить нормандский формат. Не было встреч 3,5 года. Давайте посчитаем, сколько за это время погибло людей. И поэтому нормандский формат направлен на то, что обновить диалог, который может нам приблизить к прекращаю войны, возвращению территории и, главное, возвращение наших пленных.

Условия нормадской встречи — разведение войск в Станице Луганской, Золотом (именно в Катериновке) и в Петровском.

Мы развели войска в Станице Луганской и даже сделали временный мост. А сейчас там заливается бетонный — фундаментальный — мост. Там будет свет, КПВВ — Швейцария.

А в Золотом вы сами видели, сколько мы этих страйков и манипуляций. Некоторые действительно считают, что не можем позволить себе разведение войск, но это минские соглашения.

После того, как мы развели войска в Катериновке, там нет выстрелов. Совсем нет. В Станице Луганской нет. И статистика такая — где есть разведение, там огня нет. Что касается Петровского, то вы знаете, там просто поле, там никаких проблем нет. Вопрос в сроках.

Наши военные молодцы. Разведение произошло 100-процентно, безопасно. мы отошли на обустроенные позиции. Никакой серой зоны нет. Там безопасное место. Там находятся представители полиции и СБУ.

А какой дальше план действий, какой дальше формат обмена пленными, какой формат может быть для местных выборов — все эти вопросы надо задавать друг другу и проговаривать на нормандской встрече. Потом приходить к нашему обществу и говорить: вот такое есть решение, давайте его обсуждать. Никаких секретов от общества не будет.

Как я говорил, есть пять Золотых. Одна из этих частей оккупирована. Там депутат какой-то из Госдумы был. Но не надо этого фейка. Он был в Золотом, которое контролируют украинские военные.

Касательно наших успехов, все их видят. Мы за три месяца построили трассу Запорожье — Мариуполь. Чтобы не обижался Мариуполь: Мариуполь — Запорожье.
Эта трасса 200 километров, 70 километров из которых строились три года. Мы за три месяцев построили 130 километров. Дорого европейского уровня, все довольны.

Сейчас окружная трасса в Днепре начинает строиться. Обсуждается окружная Киева и еще несколько дорог. Но мы понимаем, что зимой строить нельзя. Большое строительство у нас начинается 1 марта. Дорожный фонд мы увеличили на 40%, еще есть деньги международных организаций. Мы действительно хотим, у нас амбициозное предложение от Министерства инфраструтуры построить около 4000 тысяч километров дорог в следующем году.

Очень много денег куда-то уходило. Но сейчас увеличится строительство процентов на 60%, люди это увидят. Люди увидят, что готовится проект Запорожского моста. Несколько мостов построится в следующем году.

Еще задача — сто школ. Будем или построено, где их нет, или будет реконструкция. Будет реконструировано еще сто стадионов. И еще важная информация — будут построено сто детских садиков по стране. Сто автобусов к этим школам будет, потому что они в сельской местности. Мы сразу строим: школа, дорога и автобус, который туда везет.

У Министерства обороны никогда еще не было такого большого бюджета. На армию бюджет увеличился на 16%. Мы гордимся этим — поддерживаем наших военных.

Каждое утро, когда я бегаю (ну я не каждое утро бегаю, а где-то через день), то я покупаю кофе в конце бега. Есть у меня пару точек. Все рады мы видеть — пока что так. Хочу, чтобы это не менялось. А то зайдешь в кафе, а там: «А ну пошел отсюда!» — чтобы такого никогда не было.

(Зашел, заказ кофе с пирожком, потом на заправку. Сотрудники говорят, что рады видеть, просят заезжать еще).

Уровень украинского языка (у меня) увеличивается, но есть проблемы с произношением, ударением. Возможно, и нельзя знать язык на 100%, но практика, нужно больше говорить и лучше с умными людьми. Я общался с человеком по-русски и забыл слово — иногда уже и такие примеры есть.

Люди говорят: к хорошему быстро привыкаешь. Но это сложная профессия (быть президентом). Иногда забирает все силы, желание. Из человека превращаешься в организм, которые не хочет думать, говорить, иногда даже не понимает, о чем говорит семья. И это изнурительно не только для меня, но и для семьи. Иногда они говорят: «Ты согласен?» или «Мы же договаривались встретиться в 20 часов», а ты не помнишь, о чем ты там договаривался. Ну, решение, как говорят в Раде, же принято.

Я хочу, чтобы общество объединилось: и люди, и территории. А за возвращение надо бороться. И средства массовой информации. Да, журналисты должны работать по своей профессии, но… хотелось бы, чтобы мы все объединились ради одной цели — объединить все и всех, никого не растерять на этом пути, и тогда уже сосредоточиться на реформах. Сейчас это нельзя нормально делать, пока разобрана все страна. Сейчас это мечта. Большая мечта».