Золотой дождь из пенсий в Крыму закончился. Отныне крымские пенсии подвязаны под российские же зарплаты, а так как российские зарплаты никто из крымчан не получал, то всем вновь вышедшим на пенсию «свежим » пенсионерам платят минимальную российскую пенсию — 8410 рублей, — пишет крымчанин Алекс Єрмоленко на своей странице в Фейсбук

Экс-госслужащая из Керчи: «Я езжу за украинской пенсией (6 тыс. гривен) три раза в год, так как российская — никакая, жить на нее нельзя. Возгласы «Спасибо, Путин» уже потухли, хорошо живут только те, кто урвал в 2014-м пенсию в 20 тыс., но их немного. У остальных наступает разочарование».

2. Воровство идет полным ходом. Гоблин и подельники тырят все, что видят. Жена Гоблина желает отжать Тихую бухту: вначале повыганяли оттуда отдыхающих якобы с целью построить визит-центр, сам же «визит-центр» — это СПА-зона, принадлежащая Аксеновой. Активисты с этим борются, пишут статьи, жалуются в прокуратуру. С женой местного божка бороться бесполезно.

Таксист из Джанкоя: «Эти суки все воруют, все. Дороги — посмотрите на эту дорогу, это центральная дорога города, вся в ямах, но себе, мерзавцы, понастроили особняков, проехать невозможно».

3. Срач практически везде. Только съедешь с трассы или главной улицы и началось. Все валяется, гниет, ржавеет. И что характерно — всем глубоко пох. Женщина с керченской улицы звонит властям, требует убрать мусор с улицы и провести воду, а остальные считают ее чуть не «пятой колонной». В итоге улица сидит без воды второй год (Керчь). Так совпало, что эта женщина еще и единственная кто берет в местной библиотеке почитать Нечуй-Левицкого и разбирается в украинской литературе. Точно бандеровская шпиёнка! Пишет в прокуратуру, отправляет Аксенову их отписки.

4. Тротуары ремонтируют только вдоль центральных улиц, в спальных районах — особая разновидность аксеновского тротуара «Волна с разводами».

Таксист, Феодосия: «Это у вас еще по-божески нагажено, есть места, где бампером воду черпаю. Дороги в спальных районах вообще никогда не ремонтируются. Их же не видно с улицы, зачем?»

5. Постепенно возвращается совковое хамство. Секретутки и кассиры задают «начальственные» вопросы: «А почему это, а почему то, покажите это, повернитесь боком», словно они Госпогранслужба, а не мимопроходящие. Рявкают почти как продавщицы в общепите в 80-х.

6. Пришел знаменитый российский бардак. Маршруты на пригородных поездах, как раньше, не пишут. В окна выкладывают листы А4, с отпечатанной на принтере надписью «Джанкой» и поди догадайся, едет он в Джанкой или из Джанкоя. При этом оба поезда (в Джанкой и из Джанкоя) стоят в одном месте (Владиславовка) и отправляются в одно и то же время. Даже проводники не могут правильно определить по билету, в тот ли поезд сел человек или нет.

7. Землю запрещено приватизировать тем, кто этого еще не сделал. С 2018 года заканчивается льготный период и владельцы земли в Крыму будут обложены новыми налогами — владельцы не только паев, но и приусадебных участков. Содержать их станет невыгодно, придется продавать, причем продажа возможна только россиянам. Так местные земледельцы поэтапно вытесняются понаехавшими.

Это, естественно, приведет к росту недовольства

8. Пропали дети. Так мне вначале показалось, как приехал. Потом присмотрелся — дети есть, но они одеты в черно-серое и сливаются в одну серую массу со взрослыми. Редко кто вырывается из массы. Этакие маленькие тихие старички. Дети есть, а детского веселья — нет. Юноши и девушки то же самое — «взрослые» старички.

9. И вишенка на тортик. Экс-бойца из спецроты «Беркута» звали в местный ОМОН. Он отказался: «Э, ребята, вы еще не поняли, во что ввязались. Вас же потом засудят за измену Родине, а я спать нормально хочу!»

Вывод. Какого-то особого «проукраинского» подполья в Крыму, разумеется, нет, но протестные настроения заметно нарастают. Впрочем, как и во всей России…

Одно можно сказать точно. Рекламная турпоездка Крыма в Россию заканчивается, начинаются реалии ПМЖ.