В авторской программе «БАЦМАН» главного редактора издания «ГОРДОН» Алеси Бацман на канале «112 Украина» внефракционный народный депутат Надежда Савченко рассказала, почему не участвует в парламентских драках, что она имела в виду, когда сравнивала воинов УПА с боевиками «ЛДНР», у кого собирается брать деньги на президентскую кампанию и чему научилась, работая в сексе по телефону.

Интервью Надежды Савченко — главное

Про парламентские драки

Мне бы хотелось видеть парламент, который бы показывал пример всему обществу, как надо работать: слаженно, с умом. Парламент – не место для драк. Тем, кто хочет драться, лучше выходить на ринг или пойти на войну. Это имело бы большие последствия… поэтому хорошо, что люди, которые умеют драться, умеют держать себя в руках. Этому, в принципе, и учат.

Про олигархические партии

Не могу сказать, что принадлежу к людям, которые управляют страной, хотя я – один из элементов той машины, которая должна осуществлять легальное управление, по крайней мере в законодательном поле. Я не тот человек, который принадлежит кому-то, кто управляет страной, но то, что я могу видеть во время своей ежедневной работы в Верховной Раде, вне кулуаров, в кулуарах, в разговорах с коллегами, то, действительно, каждый такой резонансный законопроект Порошенко должен сначала согласовать и только потом вносить. Не знаю, что в этот раз не срослось, когда вот так нахрапом, через силу решили внести этот законопроект, подумав, что хватит голосов.

Не хватило.

И не хватило бы, даже если бы Порошенко договорился с кем-то из отдельных групп или фракций. Ситуация показала, что общество не готово к тому, чтобы президент все решал единолично и ему подтанцовывал парламент. Да, договоренности бывают постоянно и регулярно. Парубий каждый раз озвучивает это в такой легитимной манере, что, мол, нужно сделать перерыв, собрать глав фракций, поговорить.

Об украинских мужчинах и об их предпочтениях

Мое отношение к мужчинам абсолютно никак не изменилось. Наверное, я все-таки человек, который мыслит более глубоко, более широко видит мир, меня не пугают те или иные нюансы, которые бы могли напугать других людей. Это – абсолютно обычная работа, такая, например, как у телефонных операторов. Все конечно зависит от восприятия: кто-то может краснеть и от анекдота не очень приличного.

Про переговоры с Путиным

❓ Ты сидела за столом переговоров с главарями «Л/ДНР» Захарченко и Плотницким, чтобы освободить заложников. Готова ли ты сесть за стол переговоров с Путиным?

Готова, когда придет время.

❓ Известно, что Путин – неудобный собеседник. Экс-президент Грузии Михаил Саакашвилирассказывал, что Путин запугивал других президентов; политолог Станислав Белковский говорил мне, что даже Обама боялся остаться наедине с Путиным без охраны. Что бы ты сказала Путину и в каком тоне?

Во-первых, я не президент, поэтому мне, в принципе, нечего бояться. Во-вторых, я никогда не думаю наперед, что было бы. У меня обычно хватает реакции, чтобы ответ на ситуацию был адекватным и молниеносным. Поэтому: об этом я даже не думаю, хотя спрашивают не в первый раз. Если это произойдет, – увидим.

❓ Как бы это парадоксально не прозвучало, но именно благодаря Путину и кремлевскому плену ты стала известной в Украине.

– Ну, смотря в каких масштабах известность брать. Кто-то считает, что известность – это быть в политике. Возможно. Но, скажем так, я никогда не была незамеченной в своей жизни. Я всегда была белой вороной. Меня знали, и мне этого хватало. Меня это не пугало, мне это не льстило – я принимала это как факт… не начала бы моя сестра первой говорить о моем плене – возможно, об этом бы никто и не узнал. Не услышали бы мою сестру, не начали бы поднимать эту тему украинские СМИ или люди – возможно, этого бы не поняла Россия… тяжело сказать, что произошло. Случилось так, как случилось, и незачем думать о том, что было. Мы идем вперед.

Про работу «Секс по телефону»

Там нужно было понять: клиент платежеспособен или неплатежеспособен. А для этого там была сложная система и постоянно (не знаю, наверное, так на некоторых телеканалах работают) идет бегущая строка, где ты проверяешь информацию. Поэтому, скорее всего, это научило концентрации внимания, когда ты делаешь что-то одно и отвлекаешься на другое.

Это также помогло в Вооруженных силах вычислить, кто пользуется этими услугами, именно потому что я знала, как подключаются эти линии, какое время, какой тариф… Это, правда, не понравилось военному руководству.

Но мне это пригодилось, в том смысле, что я поняла саму систему, как она работает, как психологически вычислять людей…

❓ Но вот есть такой очень платежеспособный клиент – Путин. Куда бы ты его отправила, если бы он позвонил на твою линию?

Во-первых, я бы не знала, что это Путин, а он бы не знал, кому звонит. Знаете, это связь без связи с реальностью, поэтому, в принципе, я бы просто выполнила свою работу.

При власти в Украине жиды: Гройсман, Вальцман и Тимошенко

❓ Я попробую предположить, почему еще у тебя мог упасть рейтинг. В интервью Дмитрию Гордону тысказала: «При власти в Украине жиды: Гройсман, Вальцман и Тимошенко. Украину очень тяжело назвать антисемитской страной, потому что на 2% евреев, которые в ней проживают, их при власти – 80%». В другой программе ты согласилась с телезрительницей, что Украина находится под «еврейским игом». Я знаю многих евреев, которые раньше тебя очень поддерживали…

– Да, мы об этом говорили…

❓ Как после этого заявления ты сможешь доказать и украинским евреям, и не-антисемитам, что ты – не антисемитка?

– Во-первых, я ничего не собираюсь доказывать искусственно. Я не помню, так ли именно я сказала в интервью Дмитрию, но я поняла тему… можно много говорить после этого, будет это оправданием или не будет… Я никогда не говорила этого со зла к еврейскому народу, я говорила это очень правдиво по отношению к украинской власти: она действительно не украинской крови. И тут не идет речь о крови какой-то национальности, тут речь только о том, что кровь у них не украинская… не бьется у них сердце в ритме Украины, они не чувствуют украинский народ, не ощущают тех людей, которые ходят по земле…

❓ Ты же понимаешь: когда поднимают вопрос крови, сразу же вспоминается Гитлер?

– Это другая проблема. Проблема в том, что в мире насаждены такие понятия, которые трактуют либо так, либо никак. И как только у кого-то хватает смелости перейти эту границу, он сразу становится по другую сторону. Я говорила об этом с теми евреями, которые меня поддерживали (не помню, кажется, на каких-то дипломатических приемах), у меня было одно интервью, кажется, с канадско-американскими журналистами. Они тоже пытались понять, почему так вышло. Я им объяснила, что, во-первых, нас – укропов, хохлов – сейчас убивают за то, что мы украинцы. Когда-то был такой тяжелый исторический случай, когда людей убивали за то, что они евреи. Но мы не углубляемся в историю, это – последнее, что помнит мировое сообщество… но никто, например, не может вспомнить войн Киевской Руси или еще раньше… всегда на войне одно племя убивает другое, потому что «вы не такие, как мы». К сожалению, это – страшная правда войны. Мы убиваем людей за то, что они не такие, как мы. По национальности, по крови, по цвету кожи, по убеждениям. То, что эту тему подняли и поставили на такой уровень, чтобы люди не забывали этот рубеж, – это хорошо. Но по природе своей я – не антисемитка, не расистка, я не отношусь с ненавистью к другим людям. Я могу сказать, что в любой нации есть хорошие и плохие люди. Это должна признавать и та нация. Я уважаю многих людей не за то, кем они являются по национальности, или цвету кожи, или по стране проживания, или по убеждениям – я уважаю их за то, что они держат свою линию…

❓ Но когда ты говоришь слово «жиды», – это уже начало антисемитизма…

– Слово «жиды» (и, мне кажется, мы с Гордоном об этом говорили) в Польше так и осталось для обозначения нации, у нас есть два названия: жиды и евреи. Почему-то «жиды» стало оскорбительным. Хотя это просто название национальности, точно так же как украинцы, россияне…

❓ «Хохлы» ведь не говорят…

– Говорят. На поляков говорят «ляхи», на россиян – «москали»…

❓ Ты считаешь, что это хорошо или с этим нужно бороться?

– Бороться? С самим словом? Смотрите, польский язык дает только одно название – жид.

❓ Мы же не в Польше.

– Не в Польше. Очень плохо, что у нас есть эти двойные понятия, с которыми пытаются бороться. В шутку можно сказать, и ничего плохого не случится. Но когда об этом говорят политики…

О личной жизни

Личная жизнь для меня в том, чтобы я за день успевала поймать какую-то минуту счастья. Бывают такие тяжелые дни, когда не происходит ничего, что бы тебя удивило. Это плохо, потому что в жизни хочется постоянно чему-то удивляться. А бывает, что ты идешь и видишь: возле Верховной Рады зацвели какие-то клумбы, какие-то цветы. И ты думаешь: как быстро они распустились?! Вчера ты вроде бы шел, и там ничего не было, а сегодня – раз-раз – и на глазах цветок распустился. Вот это и есть личная жизнь: когда ты успеваешь ловить такие моменты. От общения с людьми, от того, что внимательный к людям и что-то заметил… просто к людям, с которыми ты работаешь ежедневно (я не о депутатах). Когда ты видишь, что человек на тебя отреагировал, понял тебя – наверное, в этом и есть личная жизнь.