Политик и дипломат, бывший представитель Украины в политической подгруппе трехсторонней контактной группы в Минске Роман Бессмертный резко раскритиковал в сегодняшнем интервью «Апострофу» законопроекты от президента Петра Порошенко по Донбассу, которые с большим скандалом были проголосованы в Верховной Раде в минувшую пятницу.

— То, что я вижу сейчас в тексте, и то, как его внесли – это не решение вопроса, это тактическая игра. Все, о чем говорится и пишется, не является реинтеграцией. Ни в одном, ни во втором законопроектах нет реинтеграции. Тот, кто вчитается, тот назовет эти законы не «о реинтеграции», а «о наказании собственного народа».

Что я имею в виду? Более трех лет идет война. Там под оккупацией люди, и здесь под контролем государства люди. Во всех СМИ рассказывают, что это – война, а формально, юридически это – антитеррористическая операция. Социальный статус всех и там, и здесь – обычные граждане, ответственность за которых несет украинская власть. То есть минимальный социальный достаток, продукты питания, отопление – это все надлежит обеспечивать украинской власти и, соответственно, нести ответственность, если этого не происходит.

Так называемые незаконно удерживаемые лица – тоже ответственность украинской власти, ведь если бы это юридически была война, тогда бы действовала Женевская конвенция о правах военнопленных, следили бы, как они содержатся, какие условия, какое питание. А так это мне напоминает 1941 год, когда нацистская Германия и Соединенные Штаты, которые подписали соответствующие положения, военнопленных одевали и кормили, а советскому солдату бросали вареную брюкву. Поведение нынешней украинской власти точно такое же, как у советской власти в начале Великой отечественной войны, когда им было совершенно наплевать на то, что с той стороны есть люди, которые находятся в статусе незаконно удерживаемых, которых закрыли в подвалах, которые не могут предъявить права как военнопленные. Поэтому я расцениваю этот шаг с законопроектами как маневры вокруг темы войны.

— То есть вы не видите там действенного механизма именно реинтеграции оккупированных украинских территорий?

— Ни один, ни второй законы по содержанию не являются реинтеграцией. Слово это по отношению к ситуации впервые употребил я – и в минском процессе, и здесь, внутри Украины. Потому что до того говорили: «Украина вернет», «Донбасс вернется». А я им говорил: «А что значит «Украина вернет»? Это значит надо зайти туда. Как зайти? Армией, добровольно? А что такое «вернется»? Вернуться куда – в Киев, в Запорожье?» Поэтому я предложил этот термин «реинтеграция» – это движение навстречу, совместные усилия по восстановлению того, что было. Должно быть стыдно, что то, что представлено сейчас, называют реинтеграцией, потому что это затягивание проблемы и это приведет к обострению войны.

Там, в Москве, дураков нет, ими это будет оценено как вызов, только теперь это уже не просто вызов Киеву, это будет вызов Европе и миру. Я убежден, что этот конфликт или удастся решить на Донбассе, или он сначала охватит регион, затем континент, а потом мир. Пока президент идет по пути обострения войны. Это позиция Чемберлена, необходимо остановиться и начать давать ответы. Европейцам надо объяснить, что закон «Об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей» без включения юридических норм международного права, регулирующих вопросы военного конфликта, приведет к беде.