Напомним, катастрофа произошла утром 25 декабря. Ту-154, на борту которого находились 92 человека, рухнул в Черное море, а его фрагменты оказались разбросанными по поверхности воды. По данным ФСБ, рассматриваются такие версии, как попадание в двигатель посторонних предметов, влияние некачественного топлива, ошибка пилотирования и техническая неисправность. Также уточняется, что признаки теракта или диверсии на борту не обнаружены. В то же время, опрошенные «Апострофом» российские специалисты отмечают, что есть признаки, которые говорят в пользу теракта, просто властям РФ выгодно молчать, чтобы скрыть свое бессилие перед террористами.

Дмитрий Орешкин российский политолог: Катастрофа Ту-154 похожа на теракт по следующим причинам. Во-первых, самолеты куда чаще бьются при посадке и очень редко при взлете. Потому что при посадке пилоту на большой скорости нужно попасть на узкую посадочную полосу, а при взлете перед тобой все небо.

Во вторых, что мне кажется очень важным — это скорость процесса. При любой технической неполадке, вследствие отказа мотора, например, процесс растягивается во времени. Не бывает так, чтобы в течение 5 секунд, самолет перестал существовать. У пилота остается время, чтобы связаться с землей, сообщить о неприятностях и перевести лайнер в режим планирования, чтобы не упасть, а сесть на воду.

А здесь никакой растянутости в времени не было — самолет, просто исчез. Такое бывает, когда происходит вырыв, разгерметизация, шок, удар, люди ничего не успевают сказать, потому что самолет уже разваливается.

В-третьих — это разброс предметов и тел на большой территории. Это означает, что самолет взорвался, а не упал целиком на воду.

И наконец, четвертый довод. Мы все знаем ужимки и прыжки военных. У них задача правильно отрапортовать. О победах они докладывают с удовольствием, а при поражениях главная задача — втереть очки начальству и объяснить, что что-то не сработало. Достаточно вспомнить, что говорили год назад, после катастрофы российского А-321 над Синаем, когда погибли 224 человека. Нам рассказывали, что а) Когалымавиа не платило пилотам денег, они отказывались лететь, потому что самолет в аварийном состоянии; б) они не требовали аварийной посадки; с) самолету косо приварили хвост и он плохо летал; д) хозяева «Когалымвиа» — турки, которые вообще не умеют следить за самолетами. Две недели нам рассказывали эту ерунду и находились те, которые в это верили, пока не выяснилось, что произошел теракт. И то лишь потому, что много международных структур было привязано к этому расследованию. То есть, заныкать не удалось. Сейчас заныкать, скорее всего, удастся, потому что катастрофа произошла в территориальных водах России, освещают ее российские СМИ, а расследование ведут российские силовые структуры. Конечно, они не могут признать, что это был теракт, потому что это означает, что Путин ввязался в лихую войну с ИГИЛом, не позаботившись о безопасности, не только собственных граждан, но и собственных силовиков.

Поэтому я думаю, что правды мы не узнаем. Потому что у всех военных есть общая модель — стоять насмерть, не соглашаться, переводить стрелки. Если ты признаешь свою вину — твоя карьера кончилась. А если отбрешешься, то может быть все и обойдется.

Павел Фельгенгауэр, российский военный эксперт: Будет очень трудно провести объективное расследование, потому что Ту-154 упал в воду. Это плохо. Если бы он упал на сушу, было бы легче. Если бы на борту произошел взрыв, то остались бы следы, которые можно было бы найти, упади самолет на сушу. А в воде все смоется. Некоторое количество обломков все равно найти не удастся, поэтому даже реконструкция будет неполной. Повезет, если мы найдем «черные ящики», что тоже не стопроцентная вероятность. Официальные власти говорят, что теракта не было, потому что его быть не могло, однако в российском обществе ходят слухи, что это исламисты засунули в самолет взрывчатку. Да и некоторые независимые авиационные эксперты говорят, что история странная и теракт исключать нельзя. Так что я предполагаю, что на днях какая-нибудь кавказская или ближневосточная организация скажет, что это она уничтожила самолет.

Вадим Лукашевич, российский авиаэксперт: Сегодня уже заявлено, что никаких признаков теракта не выявлено. Можно подумать, что выявлены какие-то признаки технической неисправности или ошибки в пилотировании. Сейчас еще ничего не может быть известно, потому что только начался сбор данных. Поэтому исключать версию теракта, я считаю неправильным. Это сразу говорит о том, что следствие предвзято.

На самом деле версия теракта отметается потому, что нам тут говорят, что мы в Алеппо всех победили и всему миру все доказали. А выясняется, что у нас тут посла убили за Сирию и за Алеппо, поэтому мы сейчас не можем допустить, чтобы это был теракт. Нельзя же Путина подвести.

В пользу теракта говорит то обстоятельство, что летчики ничего не успели сообщить. Любое развитие ситуации на борту не приводит к мгновенной гибели, всегда остается время на понимание ситуации. А если летчики не выходят на связь, значит они либо настолько заняты борьбой за самолет и у них нет времени на переговоры, либо они уже мертвы и самолет разрушается в воздухе, как это было в небе над Донбассом, с лайнером «Малайзийских авиалиний». Все станет понятно, когда поднимут осколки, будет ясно как разрушался самолет, найдены какие-нибудь следы, хотя пребывание обломков в воде их смоет.