Герои Путина. Кому на самом деле служат российские послы

10 месяцев назад Аналитика Все за сегодня

Указом Путина от 21 декабря посол РФ в Турции А. Карлов, расстрелянный убийцей-одиночкой в отместку за действия России в Сирии и конкретно за операцию в Алеппо, посмертно награжден званием «Герой Российской Федерации».

Из указа видно, что Карлов получил это звание «за проявленные стойкость и мужество на посту Чрезвычайного и Полномочного Посла Российской Федерации в Турецкой Республике, большой вклад в реализацию внешнеполитического курса Российской Федерации».

Я продолжаю утверждать, что Андрей Карлов оказался ни в чем не повинной жертвой, так как не был военным, не воевал в Сирии и не сбрасывал бомбы на мирных жителей. Тем не менее с этим утверждением были не согласны некоторые комментаторы. В то же время, конечно же, покойный посол не является Героем России, а выступал лишь как послушное и безропотное орудие Путина в его авантюристической деятельности на международной арене, названной в пресловутом указе «реализация внешнеполитического курса РФ». Как и сотни других послов РФ в различных странах, не говоря уже о военных и прочих силовиках, прикормленных и запуганных авторитарным, клептократическим режимом и поэтому соглашающихся с этим курсом, приведшим к международной изоляции России, санкциям, финансово-экономичекому кризису, сокращению реальных доходов населения, ухудшению качества жизни.

Та легкость, с которой Путин раздает высокое звание героя — достаточно лишь указать на Кадырова, учредившего шариат в Чечне — говорит лишь о том, что все эти деятели, включая послов, являются на самом деле героями самого Путина, но никак ни России. Если, конечно, не исходить из володинского абсурдного утверждения о том, что «Россия — это Путин. Не будет Путина — не будет России».

Слова, сказанные мудрым человеком в прошлом, но сохраняющие актуальность на все времена, о том, что дипломат, не давший своей стране друзей, не может считаться дипломатом, к сожалению, применимы и к внешнеполитической службе РФ, которая все больше и больше обслуживает путинский режим, бросивший вызов окружающему миру. Достаточно проанализировать интервью, выступления, статьи и фразеологию главы МИД России за последнее время, чтобы убедиться в том, что они практически являются продолжением риторики, принятой на вооружение главой государства — от надуманных подозрений во враждебности всех и вся, всевозможных предупреждений различным странам, неуместных грубых подковырок до прямых военных угроз и энергетического шантажа.

Если к этому добавить и такие ходы, типа «на себя посмотрите», «вам можно, а нам нельзя?», то картина «дипломатических» приемов, применяемых Москвой, становится полной.

Однако вершиной и квинтэссенцией внешней политики Кремля можно считать известное путинское сравнение России с медведем, который, как хозяин тайги, ни у кого разрешения спрашивать не будет и никому ее (тайгу) не отдаст. При таком упрощенном подходе зачем тогда выдумывать объемную внешнеполитическую концепцию, над которой трудится не один десяток дипломатов и ученых? По Путину и так все ясно!

Подытоживая эволюцию, которую прошла дипломатия новой России после распада СССР, необходимо выделить два ключевых момента. Первый связан с Андреем Козыревым — первым министром иностранных дел РФ, пытавшимся придать российской дипломатии человеческое лицо, сориентировать ее на западный вектор. Это и стало причиной нападок на него со стороны так называемых патриотов и силовиков, которые уже начинали давление на Ельцина и фактически приостановили начавшуюся демократизацию российского общества.

Замена Козырева в 1996 году на представителя спецслужб Евгения Примакова — главы СВР — означало конец романтического периода внешней политики России. Второй, и самый существенный момент также связан со спецслужбами, которые после волюнтаристского назначения Ельциным вначале премьером, а затем президентом РФ выходца из КГБ СССР, директора ФСБ РФ постепенно стали охватывать всю страну своими зловещими путами.

Не исключением в этом стало и дипломатическое ведомство, которое Путин фактически сделал придатком своей администрации. В соответствии со своими сформировавшимися в чекистский период взглядами на окружающий мир во главе этого ведомства ему нужен был человек, владеющий качествами Вышинского, Молотова и Громыко одновременно. Выбор пал на постпреда РФ в ООН Сергея Лаврова, который, как показали дальнейшие события, полностью оправдал надежды нового президента.

Одновременно Путин изменил и порядок ведения внешнеполитических дел, все больше концентрируя их в своей администрации: глава МИД уже не вправе был, как при Ельцине, напрямую звонить президенту, ему дозволялось общаться с ним через помощника по международным вопросам.

Не без оснований считается, что суть путинской внешней политики наиболее выпукло проявилась в его Мюнхенской речи 2007 года, положившей начало новой холодной войне и открытому противостоянию с Западом. С этого момента антизападничество, прежде всего антиамериканизм, стали стержнем внешнеполитической деятельности, мерилом и шкалой для принятия решений по тем или иным проблемам. Складывается впечатление, что в Кремле стали думать больше о том, как бы насолить американцам, вставлять «палки в колеса» американской администрации, чем проводить самостоятельную политику.

Отсюда и стремление к расширению сотрудничества со странами-изгоями, попавшими в немилость Белого дома, без учета политических рисков, сопровождающих подобное сотрудничество. Наиболее яркий пример — Ливия, которой Кремль бездумно списал долг в 4,5 млрд долларов незадолго до свержения Каддафи. Сирия, Иран, Северная Корея, Куба, Венесуэла и другие подобные страны в представлении Кремля — союзники, но в реальности они рассматривают Россию как инструмент решения своих текущих проблем.

Ревнивость и болезненность в вопросе сотрудничества бывших советских республик с Евросоюзом и НАТО привели к открытому противостоянию с Грузией и Украиной, результатом чего стала потеря суверенных территорий этими странами. Кремль предупреждает о подобных последствиях и имеющую пророссийское сепаратистское Приднестровье Молдову, подписавшую вместе с указанными странами Соглашение об ассоциации с ЕС.

Крымская авантюра Путина окончательно развеяла сомнения относительно подхода Москвы к международному праву, соблюдению ранее достигнутых договоренностей и выполнению подписанных соглашений, подвела черту под чекистско-совковым пониманием миропорядка.

Закономерным аккордом политики противостояния с Европой и США стало введение последними широких санкций против путинского режима и его сторонников, в результате чего Россия по иронии судьбы встала в один ряд со своими так называемыми союзниками из числа стран — международных изгоев.

Это оказалось достойным финалом паразитирования путинской администрацией внешней политики, сведения МИД до простого наблюдателя и исполнителя вредных наполеоновских планов и претензий на особый путь развития. Игнорирование Путиным и его окружением дипломатических методов в решении сложных международных проблем, забвение исторических традиций русской дипломатической школы дорого обходится России, оказавшейся в итоге в полуизолированном положении, фактически без надежных друзей.

Вызывает большое сожаление тот факт, что международные выкрутасы Путина, его шапкозакидательство, бессмысленная война в Сирии ни разу не получили должной оценки со стороны дипломатов-профессионалов, прежде всего послов. Виной тому злополучная путинская вертикаль, которая пронизала и внешнеполитическую службу, сковала инициативу дипломатических работников, фактически отодвинула их от принятия решений, в которых все больше видна чекистская рука. И потом, не в российских традициях не соглашаться с вышестоящим начальством и тем более подавать в отставку, как это сделал посол Великобритании в Ираке в знак протеста против американо-английского вторжения в эту страну.

В этой связи приходят на ум слова еще одного умного человека: дипломат служит не тому или иному режиму, а своей родине.

Кямран Агаев

Загрузка…

📰 ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

⚡ ТОЛЬКО ВАЖНЫЕ

Жми «Нравится 👍🏻» - читайте нас в Facebook!

Спасибо, Я уже с вами! 😉