За символом «русского мира» тянется трагическая история. И дело не в клочке материи, а в умах людей, которые цепляют на себя эту ленту. Об этом в блоге на сайте «Новое время» пишет журналист Олег Шама.

В Москве убит руководитель харьковского Оплота Евгений Жилин, один из главных носителей оранжево-черной ленты, которую в России принято называть георгиевской. Ну, дело такое, всем свойственно впутываться в сомнительные истории, и не всегда из них удается легко выйти. А за злые мысли даже о таких людях, как Жилин, когда они вот так в 40 лет гибнут, становится стыдновато.

Но сейчас мне в который раз подумалось об оранжево-черном символе русского мира. Какая-то за ним тянется трагическая история. И дело, конечно, не в клочке материи, а в умах людей, которые ее на себя цепляют.

В начале прошлого века ею активно стали пользоваться черносотенцы, называвшими себя «истинно русскими людьми». А истерия у них тогда была не хуже нынешней. С одной лишь разницей: сейчас носители оранжево-черных лент поклоняются Путину, а тогда императору Николаю II. Сама мысль о парламенте вызывала агрессию. Когда в конце 1906 года британские законодатели собрались посетить российских коллег (хотя первая Дума к тому моменту была распущена), «истинно русские», казалось, сошли с ума. Они штурмовали правительство с требованием непринимать британцев. Некоторые активисты пытались даже дозвониться в Лондон королю Георгу и высказать негодование по поводу возможного визита. И это несмотря на то, что британский парламент утвердил неслыханный по тем временам заем России в 89,325 млн фунтов стерлингов. После разгрома в войне с Японией эти деньги просто спасли страну от дефолта.

В начале октября 1906 года в Киеве прошел третий съезд русских людей, на который не пустили журналистов, не говоря уже о фотографах. Снимать не разрешили даже на улице, «чтобы фотографии не попали в руки крамольников». Каких крамольников?

В преддверии съезда в Киевской опере давали Жизнь за царя Михаила Глинки. Газета Киевлянинписала, что во время спектакля публика 12 раз исполнила гимн Боже, царя храни.

Казалось бы, что плохого в патриотизме? Если бы в этом случае, по словам Сэмюеля Джонсона, он не был «последним прибежищем негодяев». Особенно проявил себя в этом смысле Алексей Коновницын. Сперва у него не сложилась карьера предводителя дворянства Васильковского уезда — просто проворовался. В Одессе он получил должность управляющего прачечной в Обществе пароходства и торговли. Вскоре вспомнил, что он граф, сошелся с командующим Одесским военным округом, вместе стали проповедовать монархические идеи, создав Союз русского народа. Его члены нацепили оранжево-черные ленты и начали громить еврейские магазины. Вскоре последователей Коновницына набралось 400 тыс. по всей империи.

В некотором смысле они и поспособствовали ее развалу. У царя под постоянные здравицы и гимны складывалось впечатление, что народ его любит и всем доволен. Реформы проводились слабо, а на леворадикалов власть часто стала смотреть сквозь пальцы. «Истинно русские» подняли новую волну панславизма. Постоянно звучали идеи необходимости стать защитниками всех православных народов. А именно это стало поводом к вступлению России в войну, ставшей Первой мировой. Она и положила конец империи.

Ситуация во многом напоминает путинскую Россию. Снова «царь» думает, что народ его любит и всем доволен. Снова «своих не бросаем». И снова развеваются оранжево-черные ленты, о дурной славе которых почему-то забыли.