Эдвард Сноуден обратился к Бараку Обаме с просьбой помиловать его до того, как президент США покинет свой пост в январе, утверждая, что раскрытие информации о масштабах осуществляемого со стороны американских и британских разведывательных служб наблюдения не только морально оправдано, но и открывает правду обществу.

Кроме того, что экс-сотрудник спецслужб США дал комментарии в интервью британскому агентству Guardian, его сторонники, в том числе его адвокат в США, активизировали кампанию за предоставление Сноудену президентского помилования. В США Эдвард объявлен в розыск, он обвиняется в нарушении Закона о шпионаже и ему грозит, по меньшей мере, 30 лет тюрьмы.

В понедельник, общаясь с корреспондентом по видеосвязи из российской столицы Москвы, где ему предоставили убежище, Сноуден сказал, что любая оценка последствий факта публикации им десятков тысяч документов Агентства национальной безопасности в 2013 году отчетливо показывает, что это принесло исключительно пользу.

«Конечно, существуют определенные законы, которые говорят одно, но, видимо, потому и существует право помилования — для исключений, когда речь идет о поступках, которые сначала могут иметь вид незаконных, но если посмотреть на них с моральной точки зрения, с этической точки зрения, если посмотреть на результаты — окажется, что они были необходимыми и жизненно важными», — сказал он.

«Я думаю, когда люди смотрят с точки зрения выгоды, становится очевидно, что после 2013 года законы нашей страны изменились. Американский конгресс, суды и президент — все изменили свою политику в результате публикации этих файлов. В то же время, мы ни разу не слышали никаких доказательств того, что в результате этого действия пострадал какой-либо определенный человек».

Хотя президенты США перед тем, как покинуть Овальный кабинет, часто издавали указы о помиловании, неожиданные для общества, вероятность того, что Обама сделает так же кажется минимальной, несмотря на то, что прежде чем стать хозяином Белого дома, он работал конституционным адвокатом и часто вел дела о неприкосновенности частной жизни и предупреждал об угрозах, которые создает массовая слежка.

Бывший генеральный прокурор правительства Обамы Эрик Холдер в мае дал неожиданный импульс кампании по предоставлению Сноудену помилования, когда сказал, что тот сделал услугу обществу.

Кампания может получить следующий импульс благодаря выходу фильма Оливера Стоуна, «Сноуден», который в кинотеатрах США увидят уже в эту пятницу. На выходных режиссер выразил надежду на то, что фильм поможет изменить мнение о бывшем агенте, и публично поддержал прошение о помиловании.

В своем интервью, Сноуден настаивал на том, что общественная польза от утечки файлов Агентства национальной безопасности очевидна. «Если бы не это разоблачение, если бы не эта правда, мы были бы хуже», — сказал он.

В Гонконге в июне 2013 года во время передачи секретных документов журналистам, Сноуден был неестественно спокоен, как будто смирившись со своей судьбой. В понедельник он сказал, что в то время ожидал «мрачного финала»: смерти или заключения в тюрьму США.

Более трех лет спустя, он кажется веселым и расслабленным. Он избежал судьбы бывшего сотрудника Агентства национальной безопасности Брэдли Мэннинга, который находится в одиночном заключении в США. Сноуден свободно общается со своими сторонниками и переписывается с ними в интернете до поздней ночи.

2,3 миллиона его подписчиков на Twitter служат ему огромной платформой для выражения своей точки зрения. Он продолжает сотрудничать с журналистами. Его местоположение не ограничено Москвой, он имеет возможность путешествовать по России, а его американская семья даже смогла его проведать.

Но Сноуден по-прежнему хочет вернуться в США и, кажется, уверен, что несмотря на то, что все говорит об обратном, это произойдет. «Когда придет время, надеюсь, я вернусь домой», —  сказал он.

«После того, как чиновники, которые считали, что должны защищать госпрограммы, свои должности, свою карьеру, покинут правительство, и мы начнем смотреть на вещи с точки зрения исторической перспективы, станет совершенно ясно, что эта война с разоблачителями не служит интересам Соединенных Штатов, а только вредит им».

Сноуден — центральная фигура множества теорий заговора. В самом начале он был обвинен в шпионаже в пользу Китая, затем его назвали русским шпионом. В августе некоторые публикации в Twitter о необычно долгом его отсутствием породили слухи о том, что он мертв. Но он сказал, что просто был в отпуске

Также ходили слухи о том, что его подруга,  Линдси Миллс, от него ушла — ее смутило то, что тема их романа занимала большую часть фильма Оливера Стоуна. Но Сноуден заявил: «она со мной и мы очень счастливы».

Его откровения привели к возникновению дискуссии  глобальных масштабов и небольших в сравнении с ней изменениям в законодательстве. Более значительное влияние состоит, возможно, в том, что проблематика надзора, наблюдения и влияние технологического прогресса просочилась в массовую культуру, найдя отображение в таких фильмах, как последняя серия Джейсона Борна, и в телесериалах, например, «Хорошая жена».

Сноуден также приветствует «возрождение скептицизма» со стороны, по крайней мере, некоторых журналистов, которые стали выступать против анонимных брифингов чиновников, не подкрепляющих свои слова доказательствами.

Три года назад он предупредил о том, что в один прекрасный день стоящий у власти президент может совершить злоупотребление системой. Предупреждение не получило резонанса, поскольку президентство Обамы считается относительно благополучным. Но оно созвучно с сегодняшним днем, когда Дональд  Трамп в ответ на взлом российскими хакерами данных Демократической партии заявил, что он не прочь располагать силой, способной         взломать электронную почту Халлари Клинтон.

Если Обама, что кажется наиболее вероятным, откажется помиловать Сноудена, то шансы последнего на помилование от будущего президента, не важно, кто это будет, Клинтон или Трамп, выглядят еще меньшими. Сноуден назвал президентскую гонку 2016 «беспрецедентной с точки зрения   степени авторитарности политики, которая выходит на передний план».

«К сожалению, многие кандидаты, участвующие  в сегодняшнем политическом процессе, и даже эксперты и обозреватели, которые не работают в офисе, считают, что мы должны быть в состоянии сделать что угодно, несмотря ни на что, если от этого будет хоть какая-то польза. Но ведь это и есть логика полицейского государства».

Меньшее впечатление на него произвела даже премьер-министр Британии Тереза Мей, которую он назвал «Дартом Вейдером Соединенного Королевства», чей Закон о ведении наблюдения, по его мнению, является «вопиющим нарушением прав человека, и идет гораздо дальше, чем любой закон, предложенный в западном мире ранее».

Сноуден всегда осуждал своих оппонентов за нежелание критиковать  российского президента Владимира Путина, но оставался на этой стезе по большей части в одиночестве. Это потенциально рискованная позиция, учитывая, что он подает ходатайство о продлении предоставления убежища на следующий год. Так зачем же он это делает?

«В общем, я не в первый раз рискую, делая то, во что я верю», говорит Сноуден. «Это сложная ситуация. Россия -не мое направление. Это не моя компетенция. Я не говорю по-русски настолько хорошо, чтобы мог реально участвовать в политической жизни и влиять на нее. Но когда происходит то, что, по моему мнению, является однозначным нарушением правильного хода вещей, то я считаю, мы должны встать и сказать об этом».

«Моим приоритетом всегда должна оставаться моя страна, а не Россия. Я хотел бы помочь исправить ситуацию с правами человека в России, но я не смогу это делать лучше, чем, собственно, российские активисты».

«Возможно ли, что я, в конце концов, стану фигурантом российско-американского обмена пленными, в случае, если Путин одобрит эту идею во время, например, президентства Трампа? Для  любого правительства всегда существует возможность сказать: «Что ж, не так важно, имеет ли место нарушение прав человека, имеет ли место нарушение закона, нам полезно использовать этого человека в качестве разменной монеты». Тут дело не во мне лично. Это происходит с активистами по всему миру каждый день».

Сноуден сказал, что рассматривает фильм Стоуна как средство заставить людей говорить о слежке, хотя чувствовал себя неловко, рассказывая чужим людям свою историю.

Сноуден пробовал писать мемуары, но не достиг в этом большого прогресса. В работе, по крайней мере, три книги о нем. Первая — Барта Геллмана из  Washington Post, и две другие, предположительно, резко критические.

Услышав вопрос о том, был ли он источником Панамских документов, Сноуден рассмеялся. Он с похвалой отозвался о крупнейшей в истории утечке данных и добавил, что, естественно, был бы счастлив прикрыть других разоблачителей, не подтверждая и не опровергая собственную причастность. «Но в случае с Панамскими документами я не получу за это никакой благодарности».

Тот, кто провел свою жизнь, стараясь оставаться в тени, вдохновил на создание голливудского кино  и оскароносного документального фильма, а также нескольких пьес, в том числе «Конфиденциальность» (Privacy), которая прошла в Нью-Йорке — главную роль в ней сыграл с Дэниел Рэдклифф.

«Это волнительный эксперимент для меня. Я не актер. Мне говорили, что у меня нет актерского таланта. Но вы знаете, если бы я мог, я бы сам попробовал сыграть».

Для Сноудена, его кампания за помилование, даже если это жест отчаяния, является возможностью привлечь внимание к своей судьбе, и он благодарит всех, кто поддерживает его. Он также выразил надежду, что после шумихи в киномире  его персона, наконец, отойдет на второй план. «Я в самом деле надеюсь, что это закончится», говорит он, «и это будет самый большой подарок, какой я только мог бы получить». Оригинал на The Guardian