Вы преуспевающий бизнесмен. Увлекаетесь спортом, обеспечены. Купили себе 2 квартиры в сталинском доме с высокими потолками. Поломали стены, сделали дорогой ремонт. Живете и все у вас хорошо. У вас есть два соседа – здоровенный Алкаш, и школьная учительница, которая недавно развелась, осталась без имущества и только пытается налаживать свою жизнь.

Как-то раз на лестничной клетке раздался шум. Вы вышли и увидели, как алкаш душит учительницу. Ну что в таком случае сделает нормальный человек? Он вмешается. И алкаш, увидев вас, тут же учительницу отпустил. «Она первая начала, говорит алкаш. Она сама меня стала дергать, приставать ко мне. Я ее предупреждал, чтобы не лезла, а она не послушалась. Я ее не бил. Я просто хотел ей пояснить, что она не должна делать так как она хочет, если мне это не нравиться».

Учительница вся в слезах говорит вам, что мол это не правда. Что алкаш по беспределу стал ее просто выживать из дома. Алкаш положил глаз на ее квартиру. Ну и что вы сделаете? Сломаете алкашу бейсбольной битой обе ноги? Скорее всего нет. Вы понимаете, что, судя по габаритам и репутации, виновник дебоша именно Алкаш. Но у вас свою семья, свои проблемы. Зачем вам еще эти разборки с Алкашом? И вы попросите их успокоится и не трогать друг друга, пока в ситуации не разберется милиция. Алкаш кивнет головой. Учительница в разочаровании пойдет в свою квартиру ждать следующего нападения Алкаша. А нападение обязательно будет. И вы это точно знаете. Чувствуете.

И пока в очередном угаре Алкаш не влезет в вашу квартиру, вы будете убеждать учительницу, что ей нужно обращаться в органы, вместо того, чтобы вступиться за женщину и рискнув здоровьем в драке отбить у Алкаша возможность самостоятельно передвигаться.

Вот такая вот она – Нормандская четверка, — пишет Denis Pyatigorets