Путинская Россия — это не либеральная Испания. Взрывы мин на мадридском вокзале «Аточа» 11 марта 2004 года, организованные Алькаедой, привели к падению правительства консевраторов и приходу к власти социалистов под лозунгом «Не надо жертв — уйдем из Ирака» (при «Народной партии» Испания участвовала в антисаддамовской коалиции 2003 года). И тут же — ушли.

После синайского теракта (когда его факт наконец официально признает Путин, а не просто будет добивать за спиною Бортникова и Медведева отечественную туриндустрию), вывод российских войск из Сирии станет совершенно невозможен. И не потому, что Путин не умеет отступать, но потому, что такой вывод будет означать признание проигрыша войны. Проигрыш войны смертелен для автократии, особенно полицейской и коррумпированной, т.е. противоречащей базовым народным понятиям о справедливом государстве. Компенсировать быстрый и позорный проигрыш в Сирии пришлось бы только взломом украинского фронта, но это уже настоящая конфронтация с НАТО.

Поэтому оказавшись перед перспективой «отложенной революции» или войны на западном фронте, Кремль изберет любые издержки от терроризма.
Причем до взрыва лайнера компромисс был возможен, но после — уже никак. Политические ставки путинизма достигли максимума, пишет Евгений Ихлов