Озвученная высокопоставленными представителями мировых держав версия о том, что причиной авиакатастрофы российского самолета на Синайском полуострове, в которой погибло 224 человека, стал взрыв бомбы на борту, поставила перед Владимиром Путиным жесткую дилемму: как отреагировать. Если подтверждаются предположения о теракте, значит, на самом деле произошло то, о чем сразу же после крушения заявили боевики ИГИЛ: они совершили акт незамедлительного смертоносного возмездие за военное вторжение России в Сирию.

Тогда есть несколько путей, которыми Кремль может последовать в своей реакции, но на каждом их них спрятаны ловушки, и ни один из них не гарантирует, что проблем, которые авария потенциально несет Путину, как в самой России, так и за рубежом, не возникнет.

Отрицать

До тех пор, пока не будут предъявлены неопровержимые доказательства того, что крушение рейса 9268 авиакомпании «Metrojet» [«Когалымавиа»] произошло в результате взрыва бомбы, которая была пронесена на борт судна или спрятана в его багажном отсеке, Россия имеет возможность настаивать на несостоятельности этой версии. Москва будет отстаивать альтернативный вариант — технической неисправности аэробуса, который также нанесет урон реноме Путина, но в меньшей степени, чем подтверждение версии теракта, поскольку крушения самолетов, вызванные поломкой или ошибкой пилота — явление хорошо знакомое в постсоветской России, и вряд ли кто-то из россиян станет винить в этом лично президента.

Но и террористам уже удавалось подрывать российские самолеты раньше: в 2004 году за несколько дней до захвата боевиками школы в северокавказском городе Беслан, две террористки-смертницы из Дагестана сели каждая на свой рейс внутренних российских авиалиний и взорвали их с интервалом в одну минуту, забрав жизни в общей сложности 89 человек. Отличие в том, что борт компании «Когалымавиа», который развалился высоко в небе над полуостровом Синай, совершал полет далеко за пределами России, направляясь из курортного города на Красном море Шарм-эль-Шейх в родной город Путина Санкт-Петербург. Число погибших — все 224 человека, находившихся на борту — самое высокое за историю российской и советской авиации.

Основная проблема на пути долговременного отрицания версии теракта состоит в том, что нужно озвучивать правдоподобные причины, почему этого не могло быть. В то время, когда на Западе все шире говорят о теракте, российские и египетские власти заявляют о преждевременности каких-либо выводов. В своем обращении, сделанном спустя два дня после крушения, Путин вообще ничего не сказал о его возможных причинах, лишь назвал аварию «огромной трагедией». Пресс-секретарь Путина Дмитрий Песков 5 ноября назвал разговоры о бомбе на борту «спекуляцией». Также и премьер-министр Дмитрий Медведев заявил, что делать какие-либо выводы о причинах еще слишком рано.

Обвинить Египет

Российские чиновники имеют многолетний опыт в том, чтобы обвинять в своих проблемах кого-то другого, и то, что и в этот раз они укажут пальцем на Египет, можно считать очевидным. Прилагая все усилия, чтобы отвести от себя подозрения в причастности к запуску ракеты, которая сбила самолет Малазийских авиалиний в восточной Украине в прошлом году, унесши жизни 298 человек, Москва, в конечном счете, назначила виноватым Киев, который не закрыл воздушное пространство над зоной, где пророссйиские сепаратисты вели бои с правительственными войсками.

Но обвинение в сторону Египта чреваты осложнениями в новой политике России на Ближнем Востоке. Путин старательно добивался партнерства со страной, которая долгое время является сторонницей Соединенных Штатов, и даже официально поддержал президента Абдель Фаттах аль-Сиси до его избрания в 2014 году.

Кроме того, критика Кремля в отношении уровня мер безопасности, обеспечиваемых египетскими властями, может спровоцировать самих россиян задаться вопросом, почему их правительство никогда не волновала эта тема раньше, когда сотни тысяч из них летали в Шарм-эль-Шейх и Хургаду на отдых.


Обвинить Запад

Обвинить запад — испытанный и надежный прием Путина, особенно часто используемый во время его третьего президентского срока: Соединенные Штаты виноваты в уличных протестах, которые потрясли Кремль в 2011-12 годах, Вашингтон прямо поддерживает боевиков на Северном Кавказе… Полностью возложить ответственность за трагедию над Синаем непосредственно на Запад будет явным преувеличением, но вполне вероятно, что Кремль будет кивать в его сторону так сильно, как только сможет. Обвинения в адрес Запада по этому инциденту будут вторить российским заявлениям о том, что именно американские и европейские действия на Ближнем Востоке способствовали усилению Исламского государства.

Высшие чиновники Кремля сердито обрушились на западных политических и военных лидеров, предупредивших, что военное вмешательство в Сирию, которое Путин начал 30 сентября, в короткие сроки может привести к потерям среди рядовых россиян или другим болезненным последствиям. А если им придется столкнуться с неопровержимыми доказательствами того, что именно бомба вызвала падение самолета — и, принять во внимание заявления боевиков о том, что пассажиры авиалайнера — это «крестоносцы», которые наказаны «в ответ на российские авиаудары, погубившие сотни мусульман на сирийской земле», — то российские политики запросто пойдут дальше и начнут утверждать, что именно предупреждения Запада спровоцировали нападение боевиков на российских граждан.

Развернуть дело в свою пользу

Если будет доказано, что авиалайнер, заполненный российскими туристами, подорвали лояльные Исламскому государству боевики спустя месяц после начала российских воздушных ударов в Сирии, это станет для Путина тяжелым ударом. Но и в том случае, если он будет вынужден признать причиной трагедии террористический акт, то будет стремиться смягчить степень удара и использовать трагедию в свою пользу, как в Москве, так и на Ближнем Востоке, и в отношениях с Западом.

У себя дома, в России, Путин может использовать инцидент как шанс укрепить самовосприятие россиян, как сильного народа, который должен сплотиться перед лицеем внешних угроз, независимо от того, исходят они со стороны Запада либо со стороны ИГИЛ.

Подобную тактику он уже применил 3 ноября в Дагестане, российском регионе, особо уязвимом для исламского влияния: без упоминания об авиакатастрофе, он сказал, что «ни у кого никогда не получилось испугать … русский народ», и заверил, что любые усилия это сделать останутся «безнадежными».

А для зарубежной аудитории возможен вариант, который он применил, когда террористы Аль-Каиды напали на Соединенные Штаты 11 сентября 2001 года. Тогда Путин использовал трагедию для укрепления посыла о том, что Россия и Запад сталкиваются с общим врагом и должны работать вместе — на условиях Москвы, конечно, — и победить его.

В глазах Кремля, это означает, что Соединенные Штаты, Европа и страны Персидского залива должны перестать критиковать российскую кампанию в Сирии и признать Москву и правительство президента Сирии Башара аль-Асада своими союзниками по борьбе против ИГИЛ.

Оригинал на Radio Free Europe

Перевод: Андрей Сабадыр