После письма Путину мне прислали одеяло, или какова пасть настоящего вора!

2 года назад Все за сегодня Мир

Инженер из Уссурийска Юрий Соколинский уже год живет в машине. Проблема в том, что у него нет регистрации, а без нее нельзя найти хорошую работу. В результате денег на аренду квартиры мужчине не хватает, а власти отказываются признать его малоимущим. Он рассказал «Росбалту», как можно пережить 30-градусный мороз в автомобиле, чем закончились его попытки получить жилье, и какой подарок он получил после письма в администрацию президента.

— Юрий, как так получилось, что вы остались без жилья?

— Раньше я был женат, мы с супругой снимали квартиру. Это продолжалось до февраля прошлого года. Потом мы развелись, тут как раз начался кризис, денег у меня стало совсем мало. Я понял, что на съемное жилье мне не хватит. Я работаю на должности инженера, хотя больше занимаюсь сантехническими работами, и моя зарплата — всего 13 с половиной тысяч. А жилье у нас стоит 15 тыс. Даже если я найду за 10 тыс., на оставшееся мне не прожить.

Да и вообще, что касается съемного жилья, то постоянно получается такая ситуация — снимаешь квартиру — проходит пара месяцев, и хозяйка повышает квартплату. Плюс ко всему цены на продукты растут постоянно. А зарплата у нас “стоит колом” — с 2011 года  не поднялась ни на рубль. Так что гарантий нет никаких вообще.

Ладно бы я был пенсионером, но мне надо работать. Мне только 44 года, я должен кушать нормально и хоть какие-то вещи покупать иногда. Вот поэтому я и решил поселиться в своем микроавтобусе Mitsubishi Delica. С 27 ноября тут живу.

— Сложно далось это решение?

— Я стараюсь свои решения продумывать очень долго. Перед разводом представлял, что дальше будет. Но был готов. Я обычно себя готовлю к худшему и тут тоже думал, что все окажется намного неприятнее. Но ничего страшного, в принципе, не случилось. Меня очень подбадривает, что есть работа. Она мне многое дает. Да и коллеги, друзья меня морально поддерживают. Коллектив у нас хороший. Коллеги, когда в отпуск уезжают, предлагают мне покараулить квартиру неделю-две. Так я у них живу иногда.

— Расскажите, как вам удалось обустроить свой быт.

— Машина у меня старая, вся дырявая, 90-го года выпуска. Я принес побольше одеял, чтобы было теплее. На зиму сейчас обшиваю ее изнутри теплоизоляционным материалом. Дизельное топливо дорогое, поэтому я поставил в машину печку и плитку на газовых баллончиках. Если работает на полную мощность, одного баллона — упаковка стоит 180 рублей — хватает где-то на два часа. Так я согреваюсь, готовлю себе еду, делаю чай. Мне как-то дарили авточайник. Но вот это я никому не советую. Я его один раз включил — сгорели все предохранители.

Еще у меня есть ноутбук — я его заряжаю на работе.

Сначала я просился к знакомым в гости, чтобы помыться и постираться. А теперь устроился так, что могу принять душ на работе. Горячая еда тоже там есть — мы скидываемся с коллегами, и нас кормят дважды в день. Так что жить более-менее можно.

— Полицейские вас не прогоняют?

— Не было такого. Я человек непьющий, ничего не нарушаю. Машина стоит не на центральных улицах, а в районе гаражей, в тупике.

— Зима для вас без последствий прошла?

— Я к ней особо не готовился, она как-то спонтанно наступила. Из-за сильных холодов я все же подорвал здоровье — обогреватель и одеяла меня не спасли. У меня серьезные проблемы с желудком, но в больницу я не иду, держусь пока. Ведь если меня положат в больницу, я потеряю работу. Куда потом пойти — не знаю, с работой сейчас туго. На улице остаться не хочу.

— Возможности найти другую работу не было?

— Во-первых, у меня нет прописки и регистрации, поэтому мои шансы что-то найти получше близки к нулю. Во-вторых, если я теряю эту работу, то остаюсь без горячих завтраков и обедов, возможности помыться и постирать вещи.

Конечно, я очень хожу жить в нормальных условиях. Но я больше забочусь не о том, что сейчас происходит. Я переживаю, что мне предстоит выйти на пенсию — это время не за горами. Через 15 лет буквально. Перспектива остаться на улице в пенсионном возрасте пугает.

— Вы обращались в местную администрацию, чтобы вам помогли?

— В феврале я собрал необходимые документы и подал заявку, чтобы меня поставили на учет как малоимущего с целью предоставления жилья. Но мне отказали, сославшись на то, что у меня нет прописки в Уссурийске. Прописаться мне было негде — в машине не прописывают, а единственные мои родственники живут на Сахалине, они мне ничем помочь не могут, сами люди небогатые. Открытым текстом мне этого не говорили, но чиновники просто не верят, что у меня никогда не было жилья. У нас в стране по умолчанию у каждого человека что-то где-то есть. Получается, я какое-то исключение из правил.

— После того, как стало известно, что вам отказали в жилье, вы продолжили свои попытки?

— Я обращался в прокуратуру. Они переписали мое обращение в исковое заявление и подали в суд от моего имени. И выиграли процесс. В суде выяснилось, что прописка мне не нужна, чтобы получить жилье. Но администрация нашла другую причину. Требует справку, что до 1998 года у меня не было жилья в собственности. В это время я жил в Хабаровске, направил туда запрос, справку прислали. Теперь, думаю, потребуют подтверждение, что я там жил. Но его я получить не смогу — пытался связаться с миграционной службой, мне сказали, что данные в архивах не сохранились. Это значит, что мое дело, скорее всего, встанет.

— Но вы все же надеетесь, что вас признают малоимущим?

— У нас ведь социальное государство. Статья 40 Конституции гласит: “Каждый имеет право на жилище”. С моей стороны никакого обмана нет. Я собрал все справки — доход у меня маленький, мой старый автомобиль оценен в 200 тыс. рублей.

— Я понимаю, что чиновники, скорее всего, найдут причину, чтобы не дать мне комнату или квартиру. Готов к тому, что в машине придется жить — мне уже приходилось так делать в походах. Я вообще не избалован и по жизни человек оптимистичный. Пожалуй, помимо старости, меня пугает только следующая зима — как ее пережить в машине.

— Далеко вы зашли в своих попытках добиться ответа от чиновников?

— Я писал в Общественную палату, кабмин, прокуратуру, Следственный комитет — даже не вспомнить всех мест, куда обращался. Приходят одни отписки. Я у них спрашиваю: “Что делать, я живу на улице, помогите!”, а они присылают объяснения, какова процедура постановки на учет.

Я даже написал обращение на имя президента России Владимира Путина. Управление делами президента перенаправило мое письмо в соцслужбу Приморского края, а соцслужба выдала мне одеяло и два пакета продуктов — крупы, чай, сахар, консервы, суп в пакетиках, китайскую лапшу. Но я никакой еды не просил. Есть у меня знакомый — гастарбайтер из Узбекистана. Я ему все отдал. А одеяло оставил себе на память. Это такая насмешка — ты просишь дать жилье, а тебе присылают одеяло.

— Может быть, есть какие-то социальные организации в Уссурийске, которые помогают найти временное пристанище для тех, кто оказался в трудной жизненной ситуации?

— Я их искал. Но у нас в одном месте помогают детям, в другом — инвалидам. Я им по критериям не подхожу. У меня все есть — одежда, еда, я человек рабочий. Единственное что жилья нет.

— А к вам никто из представителей власти не приходил, чтобы посмотреть, в каких условиях вы живете?

— Чиновники не верят, что я живу в автомобиле. Так и говорят: “Вы не можете в машине жить”. Но нет, никто не проверял, где я. Я к ним сам приезжал. Два раза ходил в администрацию, в том числе к заместителю главы администрации по вопросам социальной сферы Наталье Честнейшиной. Но это никак мне не помогло. Честнейшина мне объясняла, что есть закон Приморского края. Я говорю, он не может противоречить федеральному. А она утверждает, что приморский главнее федерального. Чиновник на уровне мэра мне это объясняет. И как разговаривать с ней, о чем?

Пусть заселят меня в маневренный фонд — хотя бы в комнату или общежитие какое-то на время зимы. Я готов оплачивать квартплату, все коммунальные услуги. Могу даже ремонт сделать, если потребуется. Если бы отнеслись по-человечески — ради бога, я бы навстречу пошел.

— Вы не устраивали акции протеста в Уссурийске, чтобы заявить о своей проблеме?

— В планах есть, но пока не хочу прибегать в радикальным мерам. Если дальше будет хуже — придется. Устрою голодовку или что-то вроде этого.

Вообще я не один такой в стране. Слышал о людях, которые живут в машинах. В Москве, говорят, есть такой мужчина. Днем он работает таксистом, а потом ночует в своем автомобиле. Правда, машина у него маленькая — седан. Люди, которые вынуждены так жить, в основном обманутые дольщики. Ну или те, у кого черные риелторы жилье отобрали. У меня все по-другому вышло — отбирать было нечего.

— Как вы вообще воспринимаете произошедшее с вами — ощущаете себя бомжом?

— Да. А что такого? Ну бомж и бомж. Меня это не очень угнетает. Я оптимист.

Георгий соколинский, для ELISE.COM.UA

Загрузка…

📰 ЛЕНТА НОВОСТЕЙ

⚡ ТОЛЬКО ВАЖНЫЕ

Жми «Нравится 👍🏻» - читайте нас в Facebook!

Спасибо, Я уже с вами! 😉