17:45 Прокурор говорит, что основные свидетели по делу Чирний и Афанасьев уже этапированы в Ростов-на-Дону, но пока официальных данных о их доставке у суда нет. Они будут допрошены 30 июля.

Следующее заседание состоится 29 июля в 10:00. Планируется допрос еще одного ключевого свидетеля — Пирогова.

17:41 Суд спрашивает, известно ли что-либо о причинах неявки охранника «Русской общины Крыма» Кругликова прокурору или секретарю суда.

Они не знают, почему он не пришел. «Его начальник сказал, что не знает, почему он не пришел, но указал, что тот, возможно, воюет в ДНР», — напоминает Сенцов.

Судья замечает, что эта информация звучала. «Ну, может быть, вы забыли, я напоминаю», — парирует Сенцов. Прокурор говорит, что, возможно, откажется от допроса  Кругликова, поскольку был допрошен еще один охранник.

17:33  Кольченко также признан полностью вменяемым. Психологи и психиатры сочли, что для него характерны повышенная активность, общительность, открытость, спонтанность поведенческих реакций и ряд других черт.

17:27 Прокурор перешел к чтению результатов психолого-психиатрических экспертиз Сенцова и Кольченко.

Обвиняемые не возражают против их оглашения в отрытом заседании. Сенцов признан полностью здоровым. По мнению психологов, для него характерны:

черты социальной активности, лидерские черты, высокие организаторские способности, значимость собственной социальной позиции, настойчивость в отстаивании собственной индивидуальности, стремление к ярким переживаниям, общению, избирательность в межличностных отношениях.

17:24 Прокурор оглашает запись из тетради: список имен, кличек и указание месяцев. Среди прочих кличек — «Тундра», кличка Кольченко. Видимо, речь идет о друзьях-анархистах. Также у Кольченко был изъят план публичного выступления на тему истории анархизма.

17:20 Прокурор сообщает, что в записной книжке телефона, изъятого дома у Кольченко, содержался ряд номеров, в том числе, под именами Олег и Гена (видимо, обвинение подразумевает, что это телефоны Сенцова и Афанасьева),

В тетради также есть номер с подписью «Гена-поросенок».

17:16 Обыск проводился в присутствии обвиняемого и его семьи. Изъяты: мобильный телефон, сим-карты, школьная тетрадь с записями, ноутбук. «На вопрос следователя Кольченко пояснил, что указанные предметы принадлежат ему, при этом к компьютеру также имели доступ родственники», — читает прокурор.

Кроме того, из дома забрали бумажные перчатки, баллон с краской, баннер с надписью «Русское единство — всеукраинское объединение», кроссовки.

17:15 Прокурор оглашает протокол обыска в доме у Кольченко от 16 мая 2014 года.

17:12 Коллегия судей постановила истребовать информацию о вступлении решения Верховного суда в силу. В остальной части ходатайство будет разрешено на следующем заседании.

Председательствующий поясняет, что сначала суду необходимо изучить материалы, на которых основывался ВС — выяснить, доступны ли они в публичном доступе.

17:10 Прокурор возражает против ходатайства стороны защиты. Он считает, что в соответствии с принципом преюдиции в этом процессе «изложенное в решении ВС РФ должно восприниматься как факт».

17:06 Сидоркина полагает, что решение ВС РФ предвосхитило судебную оценку событий, которые расследуются в данном деле.

17:03 Динзе ходатайствует об истребовании определения Верховного суда, потому как к делу приобщена незаверенная копия с «черным квадратом вместо подписи». Адвокат также отмечает, что в своем решении суд ссылается на участие «Правого сектора» в террористической деятельности, мотивируя такой вывод поджогами в офисах «Единой России» и «Русской общины Крыма». Однако, как отмечает защитник, участие «Правого сектора» в этих взрывах на момент вынесения определения не было доказано и не был вынесен приговор по делам Чирния и Афанасьева.

16:41 Прокурор читает аналогичную информацию о «Тризубе». По мнению Верховного суда, деятельность организации направлена «на отторжение от России Белгородской, Брянской, Ростовской, Курской и других областей с их последующем включением в состав Украины»; пропагандирует превосходство украинцев над другими народами.

Суд счел, что «Тризуб» организовано как военное братство, в котором активисты «присягают на верность идеологии украинского национализма в трактовке Стапана Бандеры».

16:37 Прокурор продолжает читать материалы дела. На очереди — список книг, признанных в России экстремистскими и связанными с УНА-УНСО. В определении Верховного суда также анализируется содержание сайта «Правого сектора» — материалы касаются ситуации в Крыму.

16:34 Верховный суд решил, что Ярошу вменяется призыв к «развязыванию агрессивной войны» против России. Суд также считает, что у следствия есть данные об участии членов УНА-УНСО в военных конфликтах в Чечне на стороне незаконных бандформирований.

16:30 Прокурор продолжает читать документ. Цитирует вывод Верховного суда РФ о русофобии «Правого сектора» и «создании террористической организации для вывода Крыма из состава России». Речь идет как раз о деле Чирния, Афанасьева, Сенцова и Кольченко. Отдельно отмечено, что против Яроша в России заведено уголовное дело в связи с его обращением к лидеру чеченского бандподполья Доку Умарову.

16:27 Суд считает «УПА-УНСО» наследниками УПА и ОУН, воевавших на стороне Гитлера. В определении описаны взгляды организации, отмечено, что депутаты организации сожгли российский флаг, участвовали в конфликте в Преднестровье, в боевых действиях в Абхазии и Южной Осетии на стороне Грузии.

Адвокат Динзе просит прервать чтение этих документов, поскольку участие в УНА-УНСО Сенцову и Кольченко не вменяется. Он просит оглашать материалы только в части про «Тризуб» и «Правый сектор». Судья отклоняет просьбу Динзе.

16:25 Прокурор читает постановление суда о запрете в России «Правого сектора», «Тризуба имени Степана Бандеры»,  «УНА-УНСО».

16:18 Прокурор оглашает содержание видеозаписи дебатов кандидатов в президенты Украины с участием Яроша. Запись была размещена на странице Цириля «ВКонтакте».

В ходе дебатов кандидатам задавали вопрос о том, «как они будут возвращать Крым». Ярош ответил, что для этого надо будет перестроить вооруженные силы Украины, развивать на полуострове партизанское сопротивление российской администрации, «использовать крымско-татарский фактор».

Динзе возражает, по его мнению, запись дебатов сделана позже, чем произошли инкриминируемые Сенцову и Кольченко события, поэтому это видео не могло повлиять на них.

16:16 Прокурор просит суд огласить несколько файлов с высказываниями Цириля о политике. По мнению гособвинения, они подтверждают принадлежность Цириля к «Правому сектору».

16:12 Адвокат Сидоркина отмечает, что обвинитель огласил документы на украинском языке, которые осматривались в присутствии понятых без специалиста-переводчика, а у понятых не спрашивали, знают ли они украинский язык.

16:08 На жестком диске с информацией со страницы Цириля следователи нашли несколько сообщений с приглашениями на националистический марш памяти Степана Бандеры от имени «Правого сектора».

Эти письма одинакового содержания Цириль, как считает обвинение, отправил нескольким людям. Кроме этого следователи обнаружили видеофайлы: «Снайпер. Искусство боя», «Искусство маскировки», «Степан Бандера — герой», «УНА-УНСО», «Я — бандеровец», «Крымский украинец», «Марш на День рождения Степана Бандеры» и другие записи аналогичной тематики.

16:04 Перерыв окончен. Прокурор оглашает протокол выемки в офисе «ВКонтакте» в Санкт-Петербурге. Следствие интересовала информация с личной страницы Цириля в социальной сети.

15:51 Еще в одном номере «Бандеровца» лингвист обнаружил негативные оценки России и действующей власти РФ, а также оправдание признанного в России террористической организацией «Имарата Кавказ». Прокурор просит объявить очередной перерыв на 10 минут, судья соглашается.

15:44 Прокурор закончил пересказывать содержание публикаций. Теперь он зачитывает результаты исследований экспертов-лингвистов о статьях газеты «Бандеровец». Пока что выводы специалиста идентичны — высказывания экстремистской направленности отсутствуют.

15:41 Следующее интервью Яроша посвящено «режиму внутренней оккупации в Украине». В нем эксперт также не отыскал экстремистских высказываний. В этой же газете опубликован текст главы «Тризуба» Андрея Стемпицкого, в нем лингвист не нашел ничего противозаконного. Следующий текст — интервью с бывшим кандидатом в депутаты Андреем Поросенко о необходимости присутствия националистов в Раде. Этот текст, по мнению лингвиста, также соответствует закону.

15:37 Прокурор зачитывает следующее интервью с Ярошем из газеты «Бандеровец» — «Украина дышит революционными изменениями».

Процесс начинает напоминать лекцию о запрещенном в России «Правом секторе». В этом интервью Ярош призывает всех украинцев голосовать за оппозиционные партии «в зависимости от взглядов» и не отдавать голоса партии власти (Партии регионов — прим. Каспаров.Ru) и Коммунистической партии Украины. В этом тексте лингвист также не обнаружил экстремизма.

15:33 В интервью Ярош также говорит о «толерантном отношении к неукраинцам», о враждебном отношении только к тем, кто противостоит революции. Он рассуждает о том, что компромисс с Януковичем был бы возможен, если бы тот следовал договоренностям с оппозицией о возможности национально-освободительной войны. Изучивший текст эксперт пришел к выводу, что экстремистских высказываний в интервью нет.

15:26 Прокурор оглашает переводы материалов, изъятых на рабочем месте Цириля: бюллетень «Правого сектора», фрагменты интервью Дмитрия Яроша под заголовком «Когда 80% населения не поддерживают власть, гражданской войны быть не может». В публикации рассказывается, как создавался «Тризуб им. Степана Бандеры», кто передал руководство преемнику и многое другое.

В интервью Ярош говорит, что понимал, что нельзя больше жить в прежних «координатах власти», поэтому создал организацию.

Кроме того, он рассказывает, что «Тризуб» — организация, «производящая идеи», в ней есть интеллектуалы. Также он рассказывает о тренировках членов «Правого сектора» в разных регионах Украины, об установке на «деколонизацию Украины», об участии около 1,5 тысячи членов организации в Майдане, о «координации деятельности с афганцами».

15:22 Прокурор оглашает содержание фотографий. Например, на двух снимках «группа людей марширует с флагом «Тризуба».

15:18 Прокурор оглашает результаты осмотра жесткого диска компьютера Цириля. Согласно протоколу, на компьютере не содержится никаких данных, связанных с делом. Однако в протоколе указано, что следователи восстановили часть удаленных с компьютера файлов, в частности книгу «Черная сотня. Происхождение российского фашизма», папку с фотографиями с мероприятий «Трезубца имени Степана Бандеры» под заголовком «Закарпатье».

15:15 Прокурор оглашает список предметов, изъятых на рабочем месте находящегося в розыске фигуранта дела Цириля. Среди них 39 листовок с заглавием «Правый сектор»,

экземпляры газеты «Бандеровец», листовки «Тризуба», плакат с надписью «Я уничтожал украинцев, поставьте и мне памятник» с изображениями Сталина и Гитлера.

14:47 О том, что листовки Яроша лежали в коробках на их общей работе, Юдину Цириль не говорил. О них свидетель, с его слов, узнал при обыске.

Сидоркина спрашивает, когда Цириль участвовал в военных сборах: до Майдана или после. После нескольких вопросов выясняется, что Цириль участвовал в «военных сборах» примерно 10 лет назад, задолго до Майдана. Адвокат спрашивает, обозначал ли Цириль свои взгляды публично или только в личных разговорах с Юдиным.

«Он старался их скрывать, может быть, пару раз было в спорах с коллегами. Но от меня сложнее было спрятаться, я рядом сидел. Он много разговаривал по телефону и скрывал разговоры от меня», — рассказывает Юдин.

Адвокат спрашивает, являются ли слова Юдина о том, что это были переговоры с «Правым сектором» или «Тризубом», предположением. Свидетель говорит, что Цириль кого-то называл «командиром».

Он предполагает, что это были «командиры Цириля в Киеве». «Зная его настроения, какие еще у него могли быть командиры?» — замечает свидетель.

Сидоркина спрашивает, оценивает ли Юдин поездку Цириля на Майдан как участие в «Правом секторе». «Он вернулся оттуда совсем другим, каким-то возбужденным. Я так понимаю, что его туда вызывали командиры, как-то инструктировали. У них, я так понимаю, военная организация. И после этого он обмолвился об оружии, я так понимаю, что его ему там выдали», — говорит Юдин.

Сидоркина спрашивает, слышал ли свидетель какие-то еще фразы Цириля, кроме слова «командир». Тот путано говорит, что, видимо, он общался с какими-то киевлянами, которых свидетель лично не знает. Пояснить, о чем же все-таки говорил Цириль и с кем, свидетель не может.

Судья спрашивает, знает ли Юдин подсудимых. Тот отвечает, что они не знакомы.

14:42 Динзе спрашивает, читал ли Юдин какие-то новости о поджогах в Крыму. Тот отвечает, что, вроде, видел в новостях в Интернете что-то про поджог какой-то двери, но особого резонанса это не имело. «Может, люди на улицы выходили после этого?», — спрашивает Динзе. Свидетель отвечает, что люди выходили перед референдумом, но не из-за поджогов.

Адвокат Сидоркина спрашивает, при каких обстоятельствах Юдин стал свидетелем по этому делу. Юдин говорит, что после обыска на работе у Цириля.

Сидоркина расспрашивает, как Юдин узнал про интерес Цириля к «Тризубу».

Юдин говорит, что тот «не всегда успевал закрывать вкладки на компьютере, не сохранял пароли на компьютере», однако утверждает, что «он не такой человек, чтобы читать через его плечо». По его словам, личную переписку Цириля он не читал.

14:36 Динзе просит описать одежду Цириля. «Эсэсовская шапочка, черная одежда, кожаная сумка с тризубом, в общем фашистская форма», — рассказывает Юдин.

Динзе спрашивает, видел ли Юдин у Цириля оружие. Свидетель говорит, что видел у того травматический пистолет, а также тот «обмолвился, что у него был и огнестрел». Якобы это произошло «после поездки на Майдан». Динзе удивляется, что Цириль так откровенничал с Юдиным. Свидетель объясняет такую откровенность тем, что Цириль якобы любил прихвастнуть оружием, даже записался в Интернете «на какой-то форум».

По словам Юдина, Цириль никого на агитировал вступать в «Тризуб», и люди вокруг не задумывались, что он «такой уж националист». «Это я с ним ближе сидел. Мы пару раз ругались за Бандеру», — говорит свидетель.

14:31 По словам Юдина, он видел у Цириля листовки и газеты Яроша. По словам Юдина, эти материалы лежали в коробке — «были спрятаны».

«А перед референдумом он собрал вещи, дочку, жену, видимо, что смог, и спешно уехал во Львов поездом», — утверждает свидетель.

Динзе просит охарактеризовать Цириля. «Он всегда влезал в какие-то истории. Пытался себя показать с правовой точки зрения, что он такой правильный. Но полностью он себя передо мной не раскрывал, потому что у нас были разные позиции. Я всегда за то, чтобы быть вместе с Россией, а у них же в «Правом секторе» другие позиции, типа Украина для Украинцев. Видимо. Он боялся открывать себя. А, может, и другие какие-то цели у него были. Но он часто отлучался, встречался с какими-то людьми. Но когда я видел, на работе он работал», — эмоционально рассказывает Юдин.

Динзе спрашивает, мог ли Цириль устраивать встречи по работе. Юдин говорит, что нет, поскольку «работа была общей». Динзе выясняет, что у Цириля было несколько руководителей и задания ему могли давать разные люди. Он подчеркивает, что тот не хотел звонить по телефону при нем, «значит, было, что скрывать».

«Может он свою личную жизнь от вас скрывал?» — спрашивает Динзе. Свидетель усмехается и говорит, что такого быть не могло — жена Цириля работала в той же фирме.

14:25 Еще один находившийся в розыске фигурант дела Цириль работал со свидетелем в одной компании «Здоровье лайф». Юдин говорит, что они спорили о Степане Бандере. По словам свидетеля, он возмущался тем, что ему «дали героя Украины», а Цириль уверял, что это правильно, и «Бандера герой». По словам Юдина, говоря по телефону, он выходил из комнаты, а также читал что-то о «Тризубе Степана Бандеры» в Интернете. Это свидетелю кажется подозрительным. Со слов Юдина, выйдя из комнаты Цириль как-то забыл закрыть окна компьютера, и Юдин увидел, что тот читает.

«Он говорил о связях с польскими офицерами, выезжал за границу на какие-то сборы», — говорит Юдин, утверждающий, что Цириль ездил в лес в какие-то тренировочные лагеря. «А он даже в армии не служил, но говорил про какие-то сборы», — заявляет свидетель. По его словам, Цириль придерживался праворадикальных взглядов. По словам Юдина, во время Майдана Цириль один раз ездил в Киев, но в основном находился в Крыму.

14:19 Суд переходит к допросу свидетеля Андрея Юдина. На вопрос о национальности отвечает, что в паспорте написано «украинец», «но в роду разные были, и русские».

14:13 Среди изъятых предметов тетрадные листы с названиями лекарственных препаратов. В протоколах подробно перечислены изъятые лекарства, включая мази. Оглашен обычный список лекарств, которые могут храниться в домашней аптечке.

Отметим, обыск проводился на предмет взрывчатых веществ, ингредиентов взрывчатки и оружия.

14:03 Заседание продолжается.

Прокурор заканчивает чтение протокола осмотра предметов. Называет три аэрозольных баллона — два с краской, один освежитель для воздуха, 310 лент желтого и голубого цвета, связанных между собой, восемь флагов Украины, перчатки для хозяйственных работ, футболки и другие предметы, найденные при обыске.

12:55 Прокурор читает протокол осмотра изъятых дома у Аксанова предметов. Среди них пропитанные маслянистой жидкостью х/б перчатки и кусок материи.

Судья прерывает чтение и объявляет перерыв до 14:00.

12:52 Адвокат Динзе видит очередное нарушение. По его словам, в протоколе должно быть точно указано место, откуда изъяты предметы, а также обстоятельства их обнаружения. «Из фототаблицы это неясно, Ваша честь», — отмечает Динзе.

Сенцов заявляет, что может дать пояснения по этим предметам. Он сообщает, что в протоколах допросов они есть. Режиссер отмечает, что эти пояснения будет лучше озвучить позже.

12:41 Прокурор просит огласить протокол обыска от 13 мая 2014 года в жилище Аксанова (фигурант того же дела, находящийся в розыске).

Цель обыска — изъятие предметов, которые могли быть использованы для изготовления взрывных устройств, оружия.

У него дома обнаружили противогаз с подсумком, ленты сине-желтого цвета, 3 аэрозольных баллона, 15 защитных очков, защитные каски — по шесть касок белого и оранжевого цвета, лекарства, 4 белых футболки с изображением креста, а также трафарет в форме креста со следами красного аэрозоля. 8 флагов сине-желтого цвета, маски-респираторы, лента-скотч, 11 футболок, 25 пар хлопчато-бумажных перчаток.

В подсобном помещении, согласно протоколу, обнаружили воронку со следами маслянистой жидкости со вставленными в нее кусками пенопласта, канистра с вязкой жидкостью; в туалете была обнаружена картонная коробка, закрытая сверху жесткой крышкой. В ней, в соответствии с протоколом, обнаружены

еще одна коробка с кусками пенопласта и еще одной коробкой, в которой обнаружили 50 патронов, а также магазин с 8 патронами, пистолет Макарова (марки ПМ), серое вещество в пакете, а в нем корпус гранаты РГД-5.

По словам Бурановского, который арендовал у Аксанова жилплощадь, эти вещи ему не принадлежат. Он сделал предположение, что это вещи Аксанова.

12:34 Прокурор читает протокол осмотра изъятых у Зуйкова предметов. Динзе отмечает, что, согласно материалам дела, к протоколу осмотра прилагается фототаблица на двух листах (это указано в протоколе, подписанном понятыми), однако фототаблица занимает 11 листов.

12:24 Прокурор оглашает обыск в жилище Зуйкова (по версии обвинения, он причастен к первому поджогу) от 9 мая 2014 года, протокол осмотра предметов. Цель обыска — изъятие предметов, которые могли быть использованы для изготовления взрывных устройств, оружия. В его доме изъяли двухлитровую бутылку из-под пива «Жигулевское» с жидкостью со специфическим запахом. Мать Зуйкова пояснила, что в ней находится растворитель, принадлежащий ее сыну.

Также у него дома изъяли растворители Уайт-спирит и ацетон, несколько фейерверков, противогаз с подсумком, в котором находились бинты, активированный уголь, лоперамид, другие лекарственные препараты, защитные очки, каска, наколенники, 13 гильз, банка из-под икры с порошкообразным веществом, жесткий диск.

Кому принадлежат гильзы, мать Зуйкова объяснить не смогла. Жесткий диск, по ее словам, принадлежит ее дочери.

Адвокат отмечает, что при изъятии диска присутствовал специалист. По мнению адвоката из материалов дела следует, что он не был предупрежден об ответственности, а это нарушение.

12:21 Следующим будет допрошен Андрей Юдин. Его допрос начнется в 14:00. До обеденного перерыва прокурор намерен огласить ряд документов по делу.

12:17 Динзе спрашивает, видел ли пожарный следственную оперативную группу. Тот отвечает: «Полиция была».

Адвокат Сидоркина спрашивает, на каком расстоянии друг от друга должны были находиться офисные и жилые здания по правилам пожарной безопасности. Андрюхин сообщает, что не знает, т.к. он не инспектор пожарной безопасности, а пожарный.

Неожиданно председательствующий судья спрашивает, не будут ли стороны просить об оглашении показаний пожарного на следствии из-за противоречий. Ни прокурор, ни адвокаты не просят об этом.

Судья Михайлюк спрашивает, какие документы свидетель читал перед выступлением в суде. Тот говорит, что акт о пожаре, поскольку знал, что будут допрошен по делу о нем.

12:14 Пожарный говорит, что из примыкающих домов к моменту прибытия пожарных выходили люди. По словам свидетеля, здание принадлежит к «очень старому жилому фонду», где много горючих материалов. Из «Дома глухих детей» вышли воспитатели.

Динзе спрашивает, какова была площадь возгорания. Свидетель говорит, что пострадало около 5 квадратных метров, пострадала кухня и прилегающие комнаты, стены которых были покрыты сажей.

12:10 Прокурор просит пожарного Андрюхина рассказать о тушении пожара в офисе Партии регионов («Единой России»). Он рассказывает, что около 2:50 ночи поступил звонок о возгорании. На месте пожара свидетель установил, что горит кухня офиса. В помещение пожарные проникли через разбитое окно.

«Рядом с окном с правой стороны лежала кувалда, через это окно мы проникли в это помещение, и наши приступили к тушению пожара»,

— рассказывает свидетель. По его словам, огонь тушили около 40 минут.

Прокурор просит Андрюхина описать офис после тушения пожара. Свидетель говорит, что в кухне сгорела мебель, стены кухни закоптились.

12:07 Потерпевший представитель «Единой России» Бочкарев просит отпустить его с заседания, чтобы заниматься «вопросами адвокатов» о сумме ущерба.

Начинается допрос старшего пожарного 2 пожарной части Симферополя Александра Андрюхина.

12:03 Динзе спрашивает, был ли офис оборудован так, чтобы огонь не распространялся, использовались ли в нем негорючие материалы. Пожарный говорит, что не знает.

Адвокат спрашивает, на каком расстоянии находится от офиса Партии регионов («Единой России») «Дом глухих детей». Свидетель говорит, что на расстоянии семи метров, к зданию он не примыкает. По словам пожарного, к нему примыкают жилые дома, но они не пострадали.

Динзе интересуется, кто первым обнаружил кувалду у здания. Пожарный говорит, что он. По его словам, свидетель ее не трогал, а позже этим вопросам занималась полиция. Кувалда, как говорит Коновал, лежала у помещения рядом с осколками стекла.  Также он видел горючую жидкость, других связанных с пожаром предметов он не обнаружил.

Сидоркина спрашивает, кто допрашивал Коновала по факту пожара. Тот отвечает, что сотрудники ФСБ. Адвокат интересуется, знает ли тот, было ли по факту пожара возбуждено уголовное дело. Он не знает.

11:59 Адвокат Динзе спрашивает, были ли в помещении офиса люди. Пожарный говорит, что нет. Защитник спрашивает, как свидетель определил, что огонь может перекинуться на другие здания. Тот отвечает, что горела мебель, а это способствовало бы распространению пожара. «Это офисные здания, они оснащены мебелью и стеклопакетами, которые обладают хорошей горючестью», — замечает пожарный.

Динзе спрашивает, было ли офисное помещение оснащено средствами тушения пожара.

«За это несет ответственность пожарный надзор, это раз. А два, даже если бы они там были, они никакой пользы бы не оказали, потому что в здании никого не было», — говорит свидетель.

11:55 Прокурор спрашивает, насколько пострадал офис. Пожарный говорит, что очаг пожара занимал 5 кв. метров кухни, загорелась мебель, поэтому и в других помещениях офиса «были страшная гарь и задымление».

Свидетель Коновал говорит, что из соседнего «Дома малютки» для глухих детей вышли сотрудницы, чтобы помочь тушить пожар. По его словам, это здание находилось на расстоянии пяти метров от офиса «Партии регионов» («Единой России»).

Потерпевший представитель «Единой России» Бочкарев просит свидетеля оценить ущерб, нанесенный офису. Пожарный говорит, что пол и стены были закопчены — повреждены «выделявшимися полимерами».

11:52 Прокурор спрашивает, что находилось в этом офисе. Пожарный говорит, что там был офис Партии регионов. Обвинитель спрашивает, что размещалось в офисе позже. Свидетель говорит, что ему это неизвестно, хотя ранее он назвал место пожара офисом «Единой России».

По его словам, к зданию офиса примыкал «дом глухих детей с постоянным проживанием» и жилые дома. По словам пожарного, огонь мог перекинуться на них, но был ликвидирован в 3:40.

11:46 Начинается допрос начальника караула 2 пожарной части республики Крым Артема Коновала. Суд спрашивает о национальности, свидетель говорит, что он украинец. Кольченко и Сенцова он не знает.

Прокурор просит его рассказать о выезде на пожар в офисе Партии регионов («Единой России». Он рассказывает, что выехал по звонку, установил, что пострадали 5 кв. метров офиса, а причиной возгорания был умышленный поджог. Свидетель определил это по кувалде, которой разбили окно. Его сначала разбили, а потом кинули в офис зажигательную смесь, полагает пожарный.

11:30 Судья объявляет перерыв на 10 минут.

11:30 В зале среди наблюдателей несколько представителей «Национально-освободительного движения» — прокремлевской организации, известной провокациями против оппозиционеров на протестных акциях.

11:25 Защитник Сидоркина спрашивает, возбуждалось ли дело по факту пожара, и если да, то по какой статье. Бочкарев говорит, что возбуждалось, но подробности он не помнит.

Вопрос важен из-за того, что в России не раз поджигали офисы «Единой России», таких случаев десятки, и по ним возбуждались дела о поджогах, но не о терроризме, как в случае дела Сенцова, Кольченко, Афанасьева и Чирния.

Ранее адвокат Сидоркина отмечала, что считает квалификацию обвинения Кольченко ошибочной.

11:21 Динзе спрашивает, какую площадь повредил огонь. Дознаватель Барабан говорит, что около 5 метров кухни. Защитник спрашивает, пострадала ли как-то остальная часть офиса. Свидетель говорит, что стены закоптились во всем офисе на уровне полуметра от пола.

Защитник просит свидетеля пояснить, были ли у пожара очевидцы. Тот говорит, что не знает. Динзе спрашивает, вызывали ли Барабана позже на допросы. Свидетель сообщает, что его один раз допрашивали в ФСБ. По его словам, материалы своей проверки он передал в полицию, но в полиции его не допрашивали.

Динзе выясняет, разговаривал ли Барабан с собственником здания в день пожара. Тот говорит, что говорил, что не может пояснить, был ли это арендодатель или кто-то из «Единой России». Адвокат спрашивает, знает ли свидетель, кто и зачем устроил пожар. Свидетель не знает.

11:13 Прокурор просит Барабана рассказать, что он видел. Свидетель говорит, что 18 апреля по звонку прибыл на место пожара в офис. Барабан увидел там лежащую под окном кувалду, разбитое окно, прогар и следы горючей жидкости. По его словам, горела кухня офиса.

Прокурор спрашивает, знал ли свидетель, что находится в загоревшимся здании. «Я знал, что там находится отделение одной из политических партий. Как позже выяснилось, это была «Единая Россия», — говорит он. Вопрос важен, поскольку защита отмечала ранее, что на момент пожара «Единая Россия» еще не была зарегистрирована в Крыму де-юре, в офисе находился офис Партии регионов, а значит, ЕдРо не может быть потерпевшей стороной.

По словам Барабана, на момент его прибытия пожар был локализован, но еще не был ликвидирован, на месте находились пожарные. Прокурор спрашивает, примыкали ли к зданию другие дома. Барабан говорит, что да, в том числе какой-то детский центр и жилой дом. Прокурор спрашивает, мог ли пожар перекинуться на соседние помещения. Барабан цитирует какой-то справочник по тушению пожаров и заявляет, что если бы пожарные не приехали вовремя, огонь мог перекинуться на соседние здания.

Бочкарев вновь шепотом подсказывает ему. В частности, про детский центр.

Адвокат Динзе просит суд узнать, какими записями свидетель пользуется при ответах на вопросы. Суд отклоняет требование адвоката. «Мне интересно, вдруг ему кто-то передал протоколы допроса», — констатирует адвокат Динзе.

Суд спрашивает, может ли свидетель передать суду свои записи. Барабан говорит, что это «акт о пожаре». Суд считает ответ достаточным. «А я откуда знаю, что у свидетеля в руках?» — возмущается Динзе.

11:11 Следующим будет допрошен старший дознаватель отдела надзорной деятельности по городу Симферополю Владимир Барабан.

11:10 Суд просит Бочкарева пояснить, где потерпевший от «Русской общины Крыма» Андрей Козенко.

«В ЛНР, ДНР сейчас наши ребята помогают, может быть, он тоже там, им помогает», — отвечает второй потерпевший.

11:06 Судья спрашивает, обсуждали ли пожар Филипенко и Кругликов. Тот говорит, что думали, что это сделано, чтобы запугать «Русскую общину», «а может и чтобы кто-то сгорел, чтобы сказать потом: «Не надо ходить в «Русскую общину». Свидетелю вновь подсказывает Бочкарев.

Адвокаты Сидоркина и Динзе просят суд сделать замечание потерпевшему от «Единой России» Бочкареву, который все время подсказывает свидетелю. Суд просит Бочкарева пояснить свое поведение.

Бочкарев говорит, что был руководителем Филипенко, поскольку руководил отделением «Народного ополчения Крыма», и поэтому может пояснить ситуацию. Он возмущается и говорит, что адвокаты задают странные вопросы, хотя «вроде бы умные люди и должны понимать, что тогда была очень трудная обстановка».

11:01 Сидоркина спрашивает, в чем все-таки заключалась дестабилизация.

«Когда жгут дома, когда жгут российские флаги и это видит человек, который сам по сути русский. Вы считаете, что это нормально? Вы считаете, что нормально, когда в стране жгут дома и флаги? Вы считаете, что это нормально?!» — горячится Филипенко.

Судья говорит, что на следствии Филипенко сообщил, что, если бы они заснули, охранники могли бы задохнуться во время пожара. Свидетель подтверждает это — сообщает, что помещение, где они находились, было сделано из пластика.

Суд спрашивает, знает ли Филипенко, почему на допрос не пришел его напарник Кругликов, которого тоже вызывали. Тот сообщает, что уже полгода его никто не видел и не знает, где тот проживает.

10:55 Динзе зачитывает показания Филипенко, данные на следствии. В них он говорит, что поджог был совершен ради дестабилизации обстановки в Крыму (на допросе в суде только что он заявил, что такого не говорил). Судья спрашивает, подтверждает ли свидетель свои показания. Он говорит, что подтверждает. Свидетель заявляет, что «люди на улицах обсуждали этот поджог», значит обстановку дестабилизировали.

Адвокат спрашивает, кто все-таки мог поджечь офис, если «Правый сектор» в Крыму, по его словам, не высадился, а уехал в Одессу. Филипенко заявляет, что «адвокат все сбросил в одну кучу», а человек может «снять майку с надписью «Правого сектора», и он уже не «Правый сектор».

Динзе спрашивает, различает ли Филипенко симпатии к «Правому сектору» и членство в этой организации. Филипенко уходит от ответа, сводя все к тому, что он говорил о правых радикалах в целом, и не любит «разных нацистов». Вопросы адвоката связаны с тем, что Кольченко и Сенцову, помимо прочего, приписывают членство в «Правом секторе».

Когда у Филипенко возникают затруднения с ответами на вопрос, ему шепотом кто-то подсказывает. Голос похож на голос Бочкарева.

10:49 Адвокат интересуется, продолжалась ли деятельность «Русской общины Крыма» после поджога. Филипенко говорит, что продолжалась, но в другом здании, т.к. работать в этом здании «мешал сгоревший козырек». Адвокат задает несколько уточняющих вопросов, и выясняется, что свидетель не уверен, там же или нет продолжала работу организация.

Защитник спрашивает, зачем свидетель записался в «Народное ополчение Крыма».

— Просто люди собрались вместе. Это был крик души. Надо было охранять граждан.

— А была какая-то опасность?

— А вы сейчас посмотрите, что происходит в Украине. Вот такая опасность была.

— То есть это предположения?

— Нет, это не предположение, а реальность. Поезда с «Правым сектором» — это была абсолютная реальность.

— Вы этих людей видели?

— Они не выходили.

— То есть их не было, получается?

— Угу (иронично). В Одессе они успели выйти, и вы посмотрите, что там.

10:46 Адвокат Светлана Сидоркина спрашивает, в связи с чем нужно было охранять офис, кто мог на него напасть. Филипенко говорит, что ему проводили инструктаж по охране безопасности.

«Возможно, нападения были возможны со стороны различных радикальных украинско-националистических организаций», — говорит Филипенко. Адвокат спрашивает, каких именно. Филипенко уточняет: «Вы меня лично как человека спрашиваете?». Адвокат говорит, что да. Тот отвечает: «Правый сектор».

Защитник интересуется, вела ли запрещенная в России организация свою деятельность в Крыму. Свидетель заявляет, что не знает, т.к. «не он регистрирует организации в Крыму», «но люди с такими флагами были».

10:44 Динзе спрашивает, знал ли свидетель, чем занималась «Русская община в Крыму». «Обычную деятельность вела. К ним приходили пенсионеры, дети», — уклончиво отвечает Филипенко.

— А что они там делали?

— Не знаю, может, стихи читали? — отвечает свидетель.

Динзе отмечает, что позже попросит огласить более ранние показания Филипенко, т.к. сейчас он заявляет, что не говорил, что поджигали ради «дестабилизации обстановки», а следователь зафиксировал именно такие показания.

10:42 Динзе спрашивает, почему не вызвали полицию. Филипенко говорит, что позже обратился к оперативному дежурному «Народного ополчения Крыма».

Динзе спрашивает, говорил ли ранее на своих допросах Филипенко, что поджог был предпринят с целью «дестабилизации обстановки в Крыму». Свидетель говорит, что «выдвигать версии не в его компетенции» и прямо он такого не говорил.

«Они видели русские флаги, видели вывески, а зачем они поджигали, я не знаю», — говорит Филипенко.

10:37 Динзе спрашивает, получал ли свидетель деньги за охрану здания. Тот говорит, что делал это добровольно, поскольку состоял в «Народном ополчении Крыма». Динзе спрашивает, кто назначил его охранять здание. Филипенко говорит, что командир взвода. Адвокат просит назвать фамилию командира. Свидетель говорит, что это был «командир Саша», а фамилию он не помнит.

Защитник спрашивает, была ли у Филипенко специальная инструкция по тушению огня. Свидетель говорит, что тут особые инструкции не нужны: «Любой нормальный человек понимает, что пожар надо тушить». Однако он говорит, что ранее получал инструкции по противопожарной безопасности.

Динзе интересуется, зачем охранялось здание «Русской общины Крыма». свидетель говорит, что не знает, и с этим вопросом надо обращаться к руководству. «Это к Саше?» — иронизирует Динзе.

Свидетель отвечает, что к нему тоже. Выясняется, что он не помнит ни одной фамилии руководителей, но помнит еще какого-то «Владимира Владимировича» из руководства. В зале смешки.

10:33 «Если вы говорите, что пожар был такой серьезный, какие вы предприняли меры, чтобы эвакуировать пенсионера, семью, живущую напротив?» — спрашивает Динзе. Свидетель отвечает, что он не знал, с чем связана была вспышка на видео, и ему «надо было выйти посмотреть». Пожар он потушил, по его словам, примерно за 15 секунд. С момента вспышки, по его словам, прошла минута — минута и двадцать секунд. В это время Кругликов звонил пожарным и «предупреждал жильцов» — они разделились, «чтобы не терять время».

Однако, удалось ли Кругликову предупредить жильцов, Филипенко не помнит. Динзе просит назвать фамилии жильцов. «Прошло полтора года, чтобы я помнил через полтора года?» — отвечает Филипенко. Адвокат вновь спрашивает, находились ли вокруг жилые дома или все-таки офисы. Свидетель говорит, что жилые квартиры.

10:32 Динзе спрашивает, как распространялся огонь по зданию. Филипенко говорит, что снизу-вверх. «Почему оно было таким высоким, скорее всего, из-за пластикового козырька, который сразу загорелся, потек. Огонь поднялся к крыше, даже выше крыши, скорее всего», — говорит свидетель.

10:29 Прокурор спрашивает, чей автомобиль стоял у здания во время поджога (его видно на видео). Филипенко говорит, что это машина соседей. Прокурор спрашивает, мог ли пожар перекинуться на другие здания. Адвокат Динзе протестует — вопрос гипотетический. Прокурор переформулирует вопрос, но суть остается той же. Филипенко говорит, что пожар «однозначно перекинулся бы». По его словам, пластиковая емкость была наполовину заполнена горючей жидкостью, когда он потушил пожар, и, если бы не его действия, «она еще горела бы и горела, пока не выгорела бы».

10:21 Прокурор спрашивает, отдельно ли стоит здание офиса. Филипенко говорит, что к дому примыкают другие здания, в том числе жилые — соседи, по его словам, семья и одинокий инвалид.

Прокурор спрашивает, охранялся ли как-то офис «Русской общины Крыма». Свидетель говорит, что на здании две камеры, следить за записью которых можно было по двум мониторам, что они и делали.

«Монитор от пожара засветило, я вышел на улицу разобраться, что произошло. Я увидел пожар, стало ясно, что это пожар, я вышел с огнетушителем. Неизвестно было, с какой целью нас поджигали и будет ли продолжение, поэтому Кругликов заперся и звонил в пожарную службу», — рассказал Филипенко.

Он также рассказал, что пламя было высоким, около четырех метров, а рядом со зданием стояла пластиковая емкость, из которой вытекала некая черная жидкость. Прокурор спрашивает, могла ли она стоять у здания до пожара. Свидетель отвечает, что, она не могла ранее находиться у здания — кто-то ее поставил туда.

Филипенко ликвидировал огонь самостоятельно. Прокурор спрашивает, видели ли охранники людей во время поджога. По словам свидетеля, поджигателей он не видел, но заявляет, что «видел тени, какую-то суету по теням». Их он увидел на первой камере, которая была установлена так, что поджигателей видно не было. Людей они увидели позже на видео со второй камеры.

По словам охранника, неизвестный не смог с первого раза поджечь дверь офиса. «По видео было видно, что спичка его обожгла», — говорит свидетель.

10:17 На вопрос о национальности Игорь Филипенко отвечает, что он украинец. Паспорт у крымчанина российский. Он говорит, что не знал обвиняемых до допроса. В ночь поджога офиса «Русской общины Крыма» он был на дежурстве, по его словам, он работал тогда в «Народном ополчении Крыма». Дежурили они вместе с Кругликовым в здании, примыкающем к офису «Русской общины Крыма».

10:14 В Симферополе присутствуют свидетели Филипенко, Юдин, Барабан, Андрюхов, Коновал. Свидетель Кругликов хотя и был заявлен, не явился. Первым будет по видеосвязи допрошен Филипенко. Судья напоминает, что во время его допроса другие свидетели должны быть удалены из зала. Судья из Крыма говорит, что в зале только один свидетель.

10:10 Суд спрашивает, готов ли Бочкарев представить в суд материалы, подтверждающие, что офис «Единой России» действительно пострадал от пожара (на прошлом заседании он это обещал). Бочкарев заявляет, что прораб, который делал ремонт, только вернулся из отпуска, и вопрос о документах они будут обсуждать сегодня.

«А насчет фотоматериалов все оказалось не так просто, мы сейчас тоже будем решать этот вопрос»,

— говорит Бочкарев. На прошлом заседании он обещал доказать, что весь стометровый офис пострадал от огня (в акте о пожаре написано, что пострадали 3 кв. метра).

10:07 Заседание начинается. По видеосвязи в заседании вновь будет участвовать находящийся в Симферополе представитель потерпевшей «Единой России» Бочкарев.

В Северо-Кавказском Окружном военном суде 27 июля пройдет второе заседание по делу украинского режиссера и активиста «Автомайдана» Олега Сенцова и экоактивиста анархиста Александра Кольченко. Крымчане обвиняются в организации террористического сообщества, незаконном обороте оружия, совершении и подготовке терактов в Крыму. По версии обвинения, их «террористическая группа» подожгла симферопольские офисы «Единой России» и общественной организации «Русская община Крыма» 14 и 18 апреля 2014 года соответственно, а также готовила подрыв самодельных взрывных устройств в ночь с 8 на 9 мая 2014 года возле памятника Ленину и мемориала «Вечного огня» в Симферополе.

На прошлом заседании показания по делу дали потерпевшие — представитель «Единой России» Александр Бочкарев (член политсовета симферопольского отделения организации, бывшего отделения украинской Партии регионов) и представитель «Русской общины Крыма» Андрей Козенко. Защита подчеркивает, что «Единая Россия» не может быть потерпевшей организацией, поскольку на момент пожара офис числился еще за Партией регионов, а местное отделение «ЕдРа» не было официально зарегистрировано.

Бочкарев настаивает, что после поджога пришлось ремонтировать около 100 кв. метров офиса партии, и работы обошлись в 200 тысяч рублей, однако адвокаты отмечают, что в акте о пожаре говорится, что пострадали 3 кв. метра. На смете о проведенных работах, как подчеркнула защита, нет ни штампа, ни подписи. Сумма, потраченная на ремонт «Русской общиной Крыма», согласно приложенной смете (ее копия в деле заверена только печатью «копия верна», подписи на ней также нет) — 30 тысяч рублей.

На прошлом заседании возглавлявший в ходе операции по оккупации Крыма «Сводный полк народного ополчения Крыма» Бочкарев рассказал, что «его ребята» снимали с поездов в Крым представителей «Правого сектора», которых выявляли по тому, что они ехали с западной Украины. По его словам, они проводили с ними «разъяснительные беседы» и передавали представителям правоохранительных органов. Вопросы о деятельности «Правого сектора» в Крыму задавал адвокат Динзе, поскольку обоим обвиняемым следствие приписывает участие в этой запрещенной в России украинской националистической организации. Отметим, что Сенцов — русскоязычный житель Крыма, а Кольченко ранее активно участвовал в антифашистском движении, противостоявшем в Украине правым радикалам.

По мнению следствия, Сенцов «создал террористическое сообщество», целью которого являлось возвращение Крыма в состав Украины. Кольченко обвиняется в участии в деятельности террористического сообщества и совершении теракта. Ранее виновными в участии в «террористическом сообществе» и терактах были признаны крымчане Алексей Чирний и Геннадий Афанасьев. Оба признали свою вину и были приговорены к 7 годам колонии строгого режима. Чирний ходатайствовал о смягчении приговора, но 16 июля Верховный суд России отказал ему. Как утверждают адвокаты, обвинение против Сенцова строится исключительно на показаниях Чирния и Афанасьева. Защитники режиссера настаивают, что его оговорили.

Сенцов неоднократно заявлял, что в мае 2014 года его похитили в Крыму сотрудники ФСБ. По версии обвинения, он был задержан. Режиссер также сообщил, что после похищения подвергался избиениям. Сенцов настаивает на своей невиновности. По вменяемым ему статьям Сенцову грозит от 15 лет заключения до пожизненного срока.

Изначально российские власти не признавали наличия у режиссера гражданства Украины, мотивируя это тем, что он не писал письменного отказа от получения российского паспорта, хоть и не получал его. На данный момент российская сторона считает, что у Сенцова двойное гражданство. В аналогичной ситуации с начала расследования находился Кольченко, однако его власти России считают российским гражданином, на основании чего отказываются пускать к нему украинского консула. На прошлом заседании суд постановил, что консул сможет посетить арестанта, но только после приговора.

Кольченко не признает обвинения в терроризме. Его адвокат настаивает на неверной квалификации действий своего подзащитного. Ему грозит до 20 лет лишения свободы.

Автор: Алексей Бачинский