Итоги февральского минского перемирия могли быть достигнуты циниками еще год назад: Украина и Россия делят Донбасс пополам, Россия получает де-факто Крым; Украина получает скрытую и явную финансовую компенсацию (кредиты, льготы по пошлинам, скидки на нефть и газ) в размере 50 млр. долларов. Были бы живы тысяч 6 человек, не было бы 1,5 миллионов беженцев. России такой вариант бы сэкономил 150 млр. долларов по меньшей мере. Украина получила бы роскошную финансовую \»подушку\» для проведения реформ.

Однако такой компромисс был бы политическим самоубиством для новой власти в Киеве и старой власти в Москве.

Украинское правительство было бы обвинено в продаже родины (справедливо), на него вели бы загонную охоту националисты. Украина вместо национальной консолидации погрузилась бы в бесконечные дрязги по языковому вопросу и правам регионов, началась бы оргия коррупции и дикая драка за право делить российские поступления.
Российское общество взорвалось бы протестами по проводу того, что вместо медицины, образования и поддержки промышленности огромные средства уходят на покупку никому не нужного куска степи, депрессивных шахтерских городов и убогих крымских курортов. Раз десять было бы больше воплей, чем по поводу дотаций Белоруссии.

В результате Украина переживает невиданную национальную консолидацию. Украинская армия доказала, что она не хуже российской. Киев из захолустья европейской политики превратился в ее солнечное сплетение. Украина \»повесила\» на Россию миллионы малолояльных граждан и индустриальное убожество Донбасса.

В результате после года националистической эфории, путинский режим оказался перед угрозой \»ломки\» — \»геноцид русскоговорящих\» больше по телевизору не покажешь, экономические проблемы только начинаются, а психологическая атмосфера холодной гражданской войны достигла почти предельного насыщения. Да, еще Путин стал диктатором-изгоем. Можно ли это компенсировать крымской экономической и донбасской политической ловушками, сказать сложно — даже с точки зрения кремлевских обитателей.

Поэтому никакого исторического компромисса быть не могло. Этот компромисс был невыгоден всем. Кроме 6 тысяч, которые могли остаться в живых, и 1,5 миллионов, которые остались бы у родных очагов.

Евгений Ихлов

Livejournal