Смерть Чечетова – следствие его глубокой вовлеченности в становление олигархического государства.

Об этом пишет Виталий Портников в колонке для Newsru.ua.
В России после провала августовского путча 1991 года один за другим стали выпадать из окон бывшие управляющие делами ЦК КПСС. В обычной жизни это были серые неприметные чиновники – куда более неизвестные широкой публике, чем министры или члены политбюро. Но в действительности именно эти люди знали, как в последние десятилетия советского режима распоряжались партийными средствами, и кто несет персональную ответственность за те или иные траты и переводы. Они были настоящими хранителями правды про \»золото партии\», и с их смертью тайник захлопнулся навсегда.
В Украине за последние несколько месяцев при странных обстоятельствах ушли из жизни руководители Фонда государственного имущества за резонансный период 2003-2008 годов – в августе 2014 года Валентина Семенюк-Самсоненко, теперь Михаил Чечетов. Вопрос даже не в том, были ли это самоубийства или нет – у каждого самоубийства есть свой собственный фон и люди, заинтересованные в том, чтобы оно произошло. Конечно, сегодня у Чечетова никто не спрашивал о сделках времен его пребывания на посту главы Фонда госимущества. Но с ним уже разговаривали относительно этого этапа его деятельности после Оранжевой революции – причем состав следствия на высшем уровне особо и не изменился. И тот, кто понимал уровень информированности Чечетова, не мог не отдавать себе отчета в том, что достаточно потянуть за какие-то, только ему известные ниточки – и посыплется вся пирамида.
Гибель Чечетова – это не только следствие его причастности к манипуляциям вокруг \»законов диктатуры\» и прочих злоупотреблений последних лет режима Януковича. Это еще и результат его глубокой вовлеченности в схемы распределения – а проще говоря, хищения собственности в олигархической системе, созданной после провозглашения нашей государственности и, по сути, ее подменившей.
И в условиях эрозии этой системы должность главы Фонда госимущества оказывается приговором.