Политические репрессии по сталинскому типу сегодня невозможны.
Для этого нужно опять создавать все институты тоталитарного репрессивного общества.
Все, а не некоторые. И уж тем более не их имитацию.

У нас ведь сегодня сплошь имитации, вы заметили?
Имитация сильной власти, монолитного политического общества, культа личности, военной угрозы стране и войны с нацизмом.
Та самая ситуация, когда история повторяется дважды: один раз в форме трагедии, второй – в виде фарса.
Наше время – время фарса.

К сожалению, не бывает социального фарса без личных трагедий.
Вот и Немцов пропал…

У тоталитарных режимов одни методы контроля, у авторитарных – другие.
Политические убийства –способ политических репрессий в квазидемократических режимах.
Это когда формально у нас как бы демократия, но на деле – очевидная тенденция к авторитарной диктатуре, личной или коллективной (не зря пропагандисты вспомнили выразительное слово «хунта», действует принцип – на воре шапка горит!).

До тех пор, пока политическая элита защищена, до тех пор, пока обеспечена неприкосновенность всем политическим группам, режим не является ни по-настоящему авторитарным, ни, тем более, диктаторским.

Путин в этом смысле был последователен – политическую верхушку не трогал.
Даже несистемные или полусистемные политические лидеры — Немцов, Каспаров, Касьянов, Явлинский, Навальный — занимали определенное место в политическом классе.
И борьба правящей группы с ними велась легальными политическими и правовыми методами.
Степень этой легальности можно было несколько растягивать, правовой характер мероприятий серьезно деформировался под давлением политического заказа, но это не меняло сути: борьба оставалась в рамках политико-правовых методов.

Старым, заслуженным оппозиционерам, типа Немцова, Каспарова, Лимонова, позволялось несколько больше.
Новым, молодым, не по праву, с точки зрения стариков, наглым – меньше.
Но в конце концов даже Навального не посадили.

Если режим перешел к политическим репрессиям (еще раз повторю, политические убийства – это способ осуществления политических репрессий в авторитарных, но не тоталитарных политических системах), то это означает, что взят курс на построение этатистской диктатуры.
То есть власть сделал свой выбор, и игры в либеральную демократию можно считать законченными.

Это будет уже совсем другой политический и социальный режим, в лучшем случае — так называемой народной демократии.
Той, которая не имеет отношения ни к народу, ни к демократии.

Боюсь, он не понравится не только протестной оппозиции.
Довольно быстро он покажется плохим и большинству граждан.
Но зато и другого способа революционизировать народ сегодня нет.

Протестная оппозиция хотела получить народную поддержку?
Со временем, по мере наступления элиты на права и свободы граждан, для этого появятся предпосылки.

Есть, конечно, другой, более неприятный вариант.
Возможно, взят курс на уничтожение несистемной оппозиции в принципе.
Власти хотят оставить только системные политические группы, выведя несистемных в разряд экстремистов-подпольщиков.
По крайней мере, попытаться это сделать.
Что из этого получится, зависит и от самих протестных оппозиционеров.

В общем, все политические группы будут вынуждены заново определяться со своими целями.
К концу данного периода мы получим совсем другое политическое поле.
И другую власть, считает vg_saveliev.