У неискушенного зрителя, неосторожно включившего 24 февраля Первый канал российского телевидения и попавшего на программу Петра Толстого \»Время покажет\», неизбежно сложилось бы впечатление, что он попал на канал, принадлежащий не Российской Федерации, а  некой террористической организации под названием \»Харьковские партизаны\». В этом убеждало все: и содержание передачи, и состав аудитории, и реплики гостей. Говорили, естественно, об Украине и много о теракте в Харькове 22 февраля, унесшем жизни нескольких граждан Украины.
Заявление Филиппа Экозьянца, которого Петр Толстой представил как одного из лидеров \»харьковских партизан\», было показано на федеральном канале полностью и с таким пиететом, как будто это заявление крупного политического лидера. \»Харьковский партизан\» сообщил, что его организация не причастна к этому теракту, но располагает \»достоверной информацией\», что взрыв был произведен по личному приказу министра внутренних дел Украины Арсена Авакова \»с целью ввести на Харьковщине режим антитеррористической операции\».
Значительное количество \»харьковских партизан\» находились непосредственно в студии Первого канала. Их было столько, что Петр Толстой даже спросил, остались ли еще в самом Харькове \»партизаны\», или они все перебрались в Москву. Нет, бодро ответил некий взъерошенный юноша, остались еще и в Харькове. Толстого этот ответ явно удовлетворил, и он велел показать на экране кадры теракта, после чего попросил их прокомментировать еще одного из \»партизан\».
\»Партизан\» объяснил, что харьковский взрыв это дело рук СБУ и он может это доказать прямо в студии тем, что сами кадры, которые были продемонстрированы в эфире Первого канала снимал человек из \»семерки\». Ошеломленный Толстой спросил, откуда такая уверенность, на что получил чеканный ответ: \»мне об этом сообщил источник из МВД\».
Получив из надежного источника столь убедительные свидетельства преступных действий киевских силовиков против своего народа, Толстой выбрался из партизанского леса студии и обратился за комментариями к вип-гостям, среди которых было несколько депутатов Госдумы, а также Сергей Доренко и бывший депутат Верховной Рады Николай Левченко, которому и было предоставлено слово. Взяв слово, Левченко немедленно пустился в исторические аналогии.  Украина это Германия. Слабый президент Порошенко это, естественно, Гинденбург.
А кто же Гитлер? – с надеждой спросил Толстой. Видно было, что ему понравилась эта историческая аналогия, и он даже как-то воодушевлен тем, что в Украине вскоре появится свой Гитлер. Левченко, наоборот, растерялся, он явно не ожидал, что его метафора заведет в такую конкретику, но, поскольку, ведущий настойчиво требовал назвать имя украинского Гитлера, он заявил, что есть несколько кандидатов, вот, например тот же Ярош.
Кандидатура Яроша всех устроила, кроме Доренко, который закричал: \»Солдатские императоры! Солдатские императоры должны прийти!\». Доренко вообще был очень возбужден и в самом начале сюжета об Украине стал выкрикивать: \»Больше ада! Больше ада! Вот каким должен быть наш лозунг!\».  Соведущая Толстого Екатерина Стриженова, выступающая в этой программе в амплуа добропорядочной домохозяйки, попыталась урезонить стареющего телекиллера, взывая к его совести, мол, программу смотрят миллионы, поэтому требовать больше ада как-то не очень.
Поняв тщетность своих попыток обнаружить совесть у Доренко, Стриженова предоставила ему, наконец, слово, надеясь, видимо, что он тогда успокоится и перестанет орать с места. Доренко тут же опять заорал свое \»больше ада!\» и объяснил, наконец, в чем глубокий смысл этого прогрессивного и гуманистического лозунга. Оказывается, — объяснил Доренко, — в Украине происходит гниение несостоявшегося государства. Вы стоите на краю гниющей ямы и пытаетесь есть яблоко. Залить все жидким азотом и дать сгнить!
Во время живописания этой аппетитной картинки лица некоторых дам в студии приобрели нежнозеленый оттенок, поэтому Толстой быстро передал слово украинскому журналисту Юрию Коту, который внес свой вклад в расследование истинных причин харьковской трагедии. \»Из этой акции торчат уши СБУ\», — заявил журналист Кот. \»И когда мы придем в Киев, я предоставлю суду запись разговора пьяных эсбеушников, которые готовили этот теракт\».
Полагаю, что после столь авторитетного свидетельства никаких сомнений в том, что гибель людей в Харькове это дело рук киевской власти, не осталось ни у кого в студии, и у большей части аудитории Первого канала. Дело осталось за малым: дождаться, когда журналист Кот \»придет в Киев\» и объяснить, зачем это злодеяние понадобилось \»хунте\». Для этого Петр Толстой обратился к эксперту из Харькова, связавшись с ним по скайпу.  \»В чем идея распространить нестабильность на Харьков?\», — спросил Толстой. \»Им главное, чтобы вырос курс доллара, чтобы мы, харьковчане, перестали уважать друг друга\», — ответил эксперт.
То есть, в поиске тех, кому это выгодно, останкинские аристотели строят следующую логическую цепочку: киевским властям необходимо дестабилизировать часть подведомственной территории, обрушить экономику, за которую они несут ответственность и разжечь у себя в стране пожар социальной неприязни. Это большая посылка останкинского силлогизма. Для этого \»хунте\» нужен теракт. Это малая посылка. Следовательно, теракт устроила \»хунта\». Это останкинский вывод. Содержание \»большой посылки\» доказательству не подлежит. К нему надо относиться по завету Тертуллиана: верую, ибо абсурдно. Тут важно, чтобы паства не отрывалась от телевизора и куда бы она, паства, ни кинула свой взор и не обратила ухо, везде ей говорили бы одно и то же.
Для упрочения веры в абсурд привлекаются немалые силы, и не только журналистские. В \»Известиях\»  от 25.02 опубликована статья философа Юрия Тюрина \»От Копенгагена до Харькова\», в которой философ Тюрин стремится объединить все последние теракты в Европе в рамках одной логики. \»Недавние террористические атаки в Париже и Копенгагене выглядят ничуть не менее странно и двусмысленно, чем события на Украине\», — пишет философ Тюрин.
\»Никто из политиков и журналистов всерьез не задается вопросом – кому прежде всего это выгодно? Кто выиграл от такого рода зверств?\». Никто не задается, а философ Тюрин задается. И вот что у него получается. \»Не успел, кажется, весь цивилизованный мир  — или те, что причисляет себя к нему, — воскликнуть с чисто французской экспрессией \»Я тоже Шарли!\», как ловкие датчане (!) словно бы вспрыгнули на волну мирового сочувствия, отзывчивости и солидарности с пострадавшей нацией сторонников свободы слова\». Конец цитаты.
То есть, вы поняли, в чем глубина мысли философа. Ну, конечно, это французы и датчане сами себя убивают для того, чтобы обратить на себя \»волну мирового сочувствия, отзывчивости и солидарности\». Включая в эту логику Украину, философ Тюрин, видимо, намекает, что киевские власти убивают своих граждан, чтобы вызвать к себе сочувствие?
Для того, чтобы воспринимать подобную аргументацию, необходимо достичь определенного уровня. И этот уровень анатомически точно описан в литературе. Вот это описание: \»Вечером Шариков присвоил в кабинете Филиппа Филипповича два червонца, лежащих под пресс-папье, пропал из квартиры, вернулся поздно и совершенно пьяный… От двух червонцев Шариков категорически отперся и при этом выговорил что-то неявственное насчет того, что вот, мол, он не один в квартире… Шариков качнулся, открыл совершенно посоловевшие глаза и высказал предположение:  а может быть Зинка взяла…\».
Вам не кажется, что в  последнее время \»Собачье сердце\» становится одним из самых актуальных произведений литературы?
Игорь Александрович Яковенко

Blogspot.ru