Надежда – трудно найти другое слово, другое имя, с которым так много связано в жизни человека, обитающего в славянском мире. Да, разумеется, есть те, кому ближе и понятней женско-мужское имя Слава, но уверен, всё же таких меньше, чем первых. Безусловно, часто, особенно в молодости, употребляют и вспоминают – Любовь, а в старости чаще уповают на Веру, но, повторюсь, уверен – Надежда всегда вне конкуренции.

В период ночного камлания, бесконечных переговоров, все – и те, кто разместился в гостеприимном минском дворце, и те, кто бдел у телевизоров и ленты новостей, должны были часто вспоминать именно это женское имя – Надежда. Да, впервые после окончания Второй мировой войны, мы, люди, являющиеся заложниками политики разбушевавшихся политиканов, так близко и отчётливо ощущаем на себе смертоносное дуновение ветра войны. Но если Вера – это удел воцерковленных, то Надежда дана всем и каждому, и на неё мы уповаем. Однако, надеясь на мир, мы не должны забывать о той Надежде, которая стала разменной монетой в руках похитивших её. О Надежде Савченко похищенной в Украине российскими спецслужбами. Хрупкой, измождённой уже более чем 60-ти дневной голодовкой украинской девушки. Надежде, которая стала символом борьбы Украины за своё право на независимость и свободу.

История сама наталкивает на аналогии. Для одних Надежда соединяется с образом Жанны д‘Арк, веровавшей в божественность своего предназначения объединить свободную Францию. Другим же, воспитанным на советских пропагандистских примерах, возможно, придёт на ум Зоя Космодемьянская. Всё дело во вкусе и воспитании. Но при всех возможных аналогиях и сравнениях для нас главное то, что Надежда Савченко наша современница. При всех разговорах о современной молодёжи, падкой, аполитичной и зомбированной, есть в ней и такие как Надежда. Важно, что свой путь она выбрала не по комсомольской путёвке и не по призыву вождя, а сознательно, и идёт им, без мистицизма и истерии, твёрдо, так что впору позавидовать и поучиться мужчинам.

Для тех, кто не в курсе, и живёт по принципу \»моя хата с краю\», напомню – в Украине идёт война. Война, являющаяся с моей точки зрения продолжением развязанной в 1917 году большевиками самой длинной и кровавой гражданской войны. Она, то затихает, то разгорается вновь на бескрайних просторах 1/6 части мировой суши.

Надежда, добровольно, как и многие её сверстницы и сверстники, различных национальностей и возрастов, граждан Украины, поняв, что дальше так жить нельзя, пошла на фронт защищать Родину. Она, одна из тех, кто понимает, что происходит и точно уверен, сейчас их место там, где они могут принять участие в спасении Украины, а может быть и всего мира. Сражаясь за нашу и вашу свободу.

Пойти в армию для девушки – это не военная романтика, больше свойственная мужчинам. Это не желание красоваться в лихо сидящей форме, или единственная возможность заработка. Для женщины, это скорее поступок, если хотите, это выстраданное чувство, потребность, инстинкт матери, стремящейся сохранить, защитить тех, кто дорог и близок ей. Закрыть собой, спасти, вот главная ее цель. Тем, кто сомневается, стоит внимательней перечитать \»Жизнь и судьба\» В. Гроссмана, другую лейтенантскую прозу и поэзию. Стоит пересмотреть \»Летят журавли\», прочувствовать, понять Таню – Татьяны Самойловой. К сожалению, тюремщики Надежды книг, видимо, не читали и фильмов не смотрели. Историю они воспринимают в трактовке \»доктора мединского\». Их, как и всё наше общество, уже \»залечили\» до полной потери всего человеческого.

Её противники, массово представлены на всех каналах государственного российского телевидения, превратившегося в пропагандистский ящик. Холёные, наглые, лоснящиеся от сытой жизни, они уже с трудом помещаются в экране. Они вторгаются в дома россиян ежедневно. В дорогих костюмах, с ювелирными часами на руках и перстнями на холёных пальцах, обвешанные различными значками и лентами цветов никем непризнанных сепаратистских образований, они активно обвиняют Надежду. Обличают её в патриотизме. В том, что она, как и многие её сверстники, действительно стала ополченцем – т.е. тем, кто защищает свой дом от иноземного вторжения. Да, она, а не \»телегерои\», пропагандисты, присвоившие это понятие и запятнавшие слово – ополченец, иным чуждым ему смыслом, является героем Украины. Увы, те, кто реально проливают свою и чужую кровь, не в силах понять, проанализировать, что в то время как одни гибнут и убивают, одновременно становясь и жертвами и преступниками, другие – богатеют на войне. Удовлетворяющие своё тщеславие властители, \»вождики\» без роду и без племени пиарятся на всех государственных каналах, существующих на наши деньги налогоплательщиков, т.е. как в лохотроне нас дурят за наш же счёт. Возможно, всё было бы по-другому, если бы у нас, смотрящих ТВ хватало бы возможности, способности думать, сопоставлять, анализировать, но для этого нужно знать историю, а именно её в течении веков, и особенно последнего времени, нам старательно фальсифицируют.

Вглядитесь в зеркало души – глаза Надежды. Сравните их наполненные болью и страданием, с ястребиным взором записных экранных красавиц \»крашенниковой, захаровой и Ко\» чужою болью и смертью мостящих свой путь во власть сытости думских и кремлёвских кабинетов. Увы, шанс на то, что зритель будет внимательно смотреть и слушать – почти отсутствует. Остаётся только НАДЕЖДА.

Надежде не место в тюрьме. То, что она там, есть самый красноречивый приговор \»человечности\» российской власти. Регулярные посещения Надежды российскими правозащитниками с постоянными призывами прекратить голодовку, всё больше мне напоминают сцену из спектакля \»Жизнь Галиле\» Б.Брехта шедшем в 70-ые в театре на Таганке. Там познавшему истину учёному демонстрировали пытки и так призывали отречься от истины. Вместо увещеваний и просьб к Надежде, может быть более действенно было в знак протеста отказаться от своего поста? Голодать я не призываю. Не уверен, но думаю, такой поступок подарил бы и Надежде и нам надежду на то, что не все совсем пропащее в нашем королевстве. Может быть, посещая Москву, европейским лидерам стоило потребовать у кремлёвского хозяина возможности встретиться с ней? Ведь посещали же в тюрьме в Украине Юлию Тимошенко. Или перед тем, как садиться за стол переговоров, стоило бы предложить привезти Надежду в Минск, и передать её Европе в качестве жеста доброй воли? Вопросов много. Сценариев ещё больше. Жаль, что все они только на бумаге, Надежда по-прежнему в тюрьме.

Остаётся сожалеть, что в борьбе за мир и жизнь человечества не всем хватает убеждённости в том, что свобода реально лучше, чем несвобода. Стыдно, что сумев повлиять на силовые органы арестовавшие Светлану Давыдову, мы бессильны освободить Надежду Савченко. Даже если считать нужным, наличие \»лакмусовой бумаги\», показывающей мерзость и бесправие нашей жизни, использовать в этом качестве реального человека слишком жестоко. Увы, пока всем порядочным людям остаётся надежда, что расхожая истина \»надежда умирает последней\» права, хотя лучше – Надежда не должна умирать!

Григорий Амнуэль