ИВАН ЯКОВИНА О СМЫСЛЕ МИНСКИХ СОГЛАШЕНИЙ, ГЛУХОМ НЕДОВОЛЬСТВЕ В КИЕВЕ И НОВЫХ ОПАСНОСТЯХ ДЛЯ ПОРОШЕНКО, А ТАКЖЕ КОМЕНТАРИЙ АЛЬФРЕДА КОХА К ЕГО СТАТЬИ.

Документ об урегулировании конфликта в Донбассе, подписанный утром 12 февраля в Минске, по сути дела является продолжением и развитием сентябрьских соглашений, также заключенных в белорусской столице, — пишет Иван Яковина для colta.ru.

Документ об урегулировании конфликта в Донбассе, подписанный утром 12 февраля в Минске, по сути дела является продолжением и развитием сентябрьских соглашений, также заключенных в белорусской столице.

В этот раз стороны ничего особенно нового не предложили, лишь подробно описав механизмы реализации осенних договоренностей. Надо пояснить, что сентябрьские соглашения так и не были воплощены в жизнь из-за взаимных обвинений сторон в нарушении перемирия и невыполнении других пунктов. Сейчас ситуация обещает быть иной, поскольку в разработке текста документа непосредственное участие принимали президенты Украины и России. Они, правда, не стали его подписывать, но сам факт договоренности на высшем уровне может быть залогом того, что на этот раз к выполнению условий перемирия стороны будут относиться намного серьезнее.

Но гарантий этого никто дать не может. Причина — не только организационный хаос и укоренившееся взаимное недоверие между «террористами» и «хунтой», но и очень неоднозначное отношение к документу — как в Киеве, так и в Донбассе. Лидеры ДНР и ЛНР Александр Захарченко и Игорь Плотницкий уже объявили, что срыв заключенных соглашений обернется новой войной без надежды на новое перемирие, и заранее возложили ответственность за подобное развитие событий на Украину.

В свою очередь, в Киеве почти никто не сомневается в том, что перемирие будет сорвано боевиками. Причем тут надо отметить один важный психологический момент. В частных разговорах журналистов и политиков порой звучит что-то вроде надежды на досрочное прекращение перемирия. Дело в том, что его условия вызывают неоднозначные, мягко говоря, чувства в украинской столице. Более того, к вечеру 12 февраля там и тут все чаще стало мелькать красноречивое «нас слили».

Ключевой пункт документа объявляет подконтрольные боевикам районы самоуправляемой территорией, которая лишь формально в составе Украины.

Суть претензий к документу состоит в том, что Украина берет на себя обязательства по выполнению целого вороха пожеланий боевиков, получая взамен лишь надежду на исполнение собственных требований.

Заключенное в Минске соглашение условно можно разделить на две части: пункты немедленного исполнения и отложенные во времени. К первым относятся прекращение огня, отвод войск, доставка гуманитарной помощи и обмен пленными. Вторые касаются будущего статуса ДНР и ЛНР, системы их отношений с Украиной и политических решений, призванных установить стабильный мир в регионе.

Если к первой категории никаких претензий, в общем, нет, то вот вторая вызывает много вопросов. Ключевой — 11-й — пункт документа «О децентрализации» и примечание к нему фактически объявляют подконтрольные боевиками районы самоуправляемой территорией, которая лишь формально будет входить в состав Украины.

Обещанные соглашением выборы и широкая амнистия узаконят власть нынешних лидеров ДНР и ЛНР. Они получат контроль над местными судами и прокуратурой, их вооруженные формирования будут узаконены под вывеской «народной милиции», русский язык обретет официальный статус, а регион в целом будет пользоваться правом самостоятельно развивать отношения с Россией.

Что немаловажно: оплачивать восстановление и текущие расходы Донбасса будет украинское правительство, о чем есть специальный пункт в минском соглашении. Для этого Украина должна будет восстановить работу банковской системы в подконтрольных боевикам регионах.

И лишь когда все это великолепие будет закреплено в новой украинской конституции и утверждено законами об «особом статусе» Донбасса, украинские власти получат право контролировать границу Луганской и Донецкой областей с Россией.

Неудивительно, что в Киеве очень настороженно восприняли соглашение, заключенное на таких условиях. Сейчас в украинской столице преобладают три точки зрения на то, как относиться к минскому перемирию.

Оплачивать восстановление и текущие расходы Донбасса будет украинское правительство, о чем есть специальный пункт в минском соглашении.

Оптимисты говорят: «Хорошо, что мир все-таки заключен. В нынешних условиях трудно было ожидать чего-то лучшего. Власть, будем надеяться, в будущем сумеет исправить определенные перекосы в соглашении, которое выглядит не очень здорово, но, по сути, не такое уж и страшное». По их твердому убеждению, паника, крики о предательстве и «сливе» сейчас будут только на руку врагам страны.

Пессимисты предлагают не рассматривать минский документ всерьез и не переживать из-за его условий. По их мнению, перемирие долго не протянет, а война, как это уже было много раз в прошлом, возобновится. Эти люди советуют чистить оружие, копить припасы и готовиться к новому раунду противостояния на полях сражений.

Третья точка зрения представлена людьми, которые говорят: «Мы, конечно, не паникуем, но при внимательном прочтении документа складывается впечатление, что в Минске подписали слегка закамуфлированную декларацию о капитуляции». Эти люди полагают, что сама концепция реинтеграции Донбасса в Украину до ликвидации там незаконных властей и вооруженных формирований ошибочна, от нее надо отказываться.

Между сторонниками трех этих подходов сейчас разгорается серьезная дискуссия, которая может обернуться неприятностями для Петра Порошенко и его команды. Дело в том, что исполнение условий документа может быть сорвано в случае категорического его неприятия украинским обществом. Прецедент есть: ровно год назад президент Виктор Янукович подписал соглашение о поэтапной передаче власти переходному правительству и проведении внеочередных выборов, но исполнено оно так и не было — украинцы решили, что Янукович должен уйти раньше.

Сейчас угрозы нового Майдана в Киеве нет. Но президенту, чтобы не доводить до беды, не мешало бы очень подробно рассказать своему народу, в чем именно смысл подписанного им документа.

В этот раз стороны ничего особенно нового не предложили, лишь подробно описав механизмы реализации осенних договоренностей. Надо пояснить, что сентябрьские соглашения так и не были воплощены в жизнь из-за взаимных обвинений сторон в нарушении перемирия и невыполнении других пунктов. Сейчас ситуация обещает быть иной, поскольку в разработке текста документа непосредственное участие принимали президенты Украины и России. Они, правда, не стали его подписывать, но сам факт договоренности на высшем уровне может быть залогом того, что на этот раз к выполнению условий перемирия стороны будут относиться намного серьезнее.

Но гарантий этого никто дать не может. Причина — не только организационный хаос и укоренившееся взаимное недоверие между «террористами» и «хунтой», но и очень неоднозначное отношение к документу — как в Киеве, так и в Донбассе. Лидеры ДНР и ЛНР Александр Захарченко и Игорь Плотницкий уже объявили, что срыв заключенных соглашений обернется новой войной без надежды на новое перемирие, и заранее возложили ответственность за подобное развитие событий на Украину.

В свою очередь, в Киеве почти никто не сомневается в том, что перемирие будет сорвано боевиками. Причем тут надо отметить один важный психологический момент. В частных разговорах журналистов и политиков порой звучит что-то вроде надежды на досрочное прекращение перемирия. Дело в том, что его условия вызывают неоднозначные, мягко говоря, чувства в украинской столице. Более того, к вечеру 12 февраля там и тут все чаще стало мелькать красноречивое «нас слили».

Ключевой пункт документа объявляет подконтрольные боевикам районы самоуправляемой территорией, которая лишь формально в составе Украины.

Суть претензий к документу состоит в том, что Украина берет на себя обязательства по выполнению целого вороха пожеланий боевиков, получая взамен лишь надежду на исполнение собственных требований.

Заключенное в Минске соглашение условно можно разделить на две части: пункты немедленного исполнения и отложенные во времени. К первым относятся прекращение огня, отвод войск, доставка гуманитарной помощи и обмен пленными. Вторые касаются будущего статуса ДНР и ЛНР, системы их отношений с Украиной и политических решений, призванных установить стабильный мир в регионе.

Если к первой категории никаких претензий, в общем, нет, то вот вторая вызывает много вопросов. Ключевой — 11-й — пункт документа «О децентрализации» и примечание к нему фактически объявляют подконтрольные боевиками районы самоуправляемой территорией, которая лишь формально будет входить в состав Украины.

Обещанные соглашением выборы и широкая амнистия узаконят власть нынешних лидеров ДНР и ЛНР. Они получат контроль над местными судами и прокуратурой, их вооруженные формирования будут узаконены под вывеской «народной милиции», русский язык обретет официальный статус, а регион в целом будет пользоваться правом самостоятельно развивать отношения с Россией.

Что немаловажно: оплачивать восстановление и текущие расходы Донбасса будет украинское правительство, о чем есть специальный пункт в минском соглашении. Для этого Украина должна будет восстановить работу банковской системы в подконтрольных боевикам регионах.

И лишь когда все это великолепие будет закреплено в новой украинской конституции и утверждено законами об «особом статусе» Донбасса, украинские власти получат право контролировать границу Луганской и Донецкой областей с Россией.

Неудивительно, что в Киеве очень настороженно восприняли соглашение, заключенное на таких условиях. Сейчас в украинской столице преобладают три точки зрения на то, как относиться к минскому перемирию.

Оплачивать восстановление и текущие расходы Донбасса будет украинское правительство, о чем есть специальный пункт в минском соглашении.

Оптимисты говорят: «Хорошо, что мир все-таки заключен. В нынешних условиях трудно было ожидать чего-то лучшего. Власть, будем надеяться, в будущем сумеет исправить определенные перекосы в соглашении, которое выглядит не очень здорово, но, по сути, не такое уж и страшное». По их твердому убеждению, паника, крики о предательстве и «сливе» сейчас будут только на руку врагам страны.

Пессимисты предлагают не рассматривать минский документ всерьез и не переживать из-за его условий. По их мнению, перемирие долго не протянет, а война, как это уже было много раз в прошлом, возобновится. Эти люди советуют чистить оружие, копить припасы и готовиться к новому раунду противостояния на полях сражений.

Третья точка зрения представлена людьми, которые говорят: «Мы, конечно, не паникуем, но при внимательном прочтении документа складывается впечатление, что в Минске подписали слегка закамуфлированную декларацию о капитуляции». Эти люди полагают, что сама концепция реинтеграции Донбасса в Украину до ликвидации там незаконных властей и вооруженных формирований ошибочна, от нее надо отказываться.

Между сторонниками трех этих подходов сейчас разгорается серьезная дискуссия, которая может обернуться неприятностями для Петра Порошенко и его команды. Дело в том, что исполнение условий документа может быть сорвано в случае категорического его неприятия украинским обществом. Прецедент есть: ровно год назад президент Виктор Янукович подписал соглашение о поэтапной передаче власти переходному правительству и проведении внеочередных выборов, но исполнено оно так и не было — украинцы решили, что Янукович должен уйти раньше.

Сейчас угрозы нового Майдана в Киеве нет. Но президенту, чтобы не доводить до беды, не мешало бы очень подробно рассказать своему народу, в чем именно смысл подписанного им документа, — утверждает Яковина.

С ним не согласен Альфред Кох, который комментируя его статью на своей странице в Фейсбук пишет:

\»Вот не согласен я с автором. Я не вижу \»слива\». Я бы предложил другую классификацию статей.

Первая часть — действительно сиюминутная и понятная: про прекращение огня, отвод войск, линии разграничения, обмен пленными и т.д. Она однозначно на руку Каеву: ВСУ остаются на сегодняшних позициях, а сепаратисты отходят к сентябрьской линии разграничения. И вообще эти пункты действительно вопросов не вызывают.

Вторая часть — это пресловутый пункт 8. Приведу его полностью: \»Определение модальностей полного восстановления социально-экономических связей, включая социальные переводы, такие как выплата пенсий и иные выплаты (поступления и доходы, своевременная оплата всех коммунальных счетов, возобновление налогообложения в рамках правового поля Украины).
В этих целях Украина восстановит управление сегментом своей банковской системы в районах, затронутых конфликтом, и, возможно, будет создан международный механизм для облегчения таких переводов\».

Автор считает, что этот пункт фактически означает, что восстановление Донбасса будет осуществляться за счет Киева. Во-первых, я этого в тексте не вижу. Здесь речь идет о восстановлении банковской системы (помощь здесь взялось оказать ЕС) И фискальной системы. (Что на руку, как раз, Киеву). Да, прийдется выплачивать пенсионерам пенсию. А что, разве есть варианты? Территория остается в составе Украины, а пенсии не платятся? Так не бывает.

Но никаких обязательств по восстановлению разрушенной инфраструктуры, фабрик и заводов у Киева, в соответствии с этим пунктом, — нет. Покажите — где? Восстановление социально-экономических связей? Нет, это просто возобновление торгового и культурного обмена. В любом случае, Киев может трактовать этот пункт так как ему больше нравится. Никаких жестких обязательств он тут на себя не взял.

Так же ко второй части можно отнести примечание 1. к п.11. Там действительно много вещей, которые выглядят как \»конкретика\». Но они уже прописаны в законе \»О временном порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей\» принятом Верховной Радой 16 сентября! Так что если и был слив, то он уже случился полгода назад.

К тому же формулировки там не такие уж страшные: \»консультироваться\», \»по согласованию\» и т.д. Любой бюрократ знает, что это все легко обходится, выхолащивается, забалтывается. И уж точно никакой катастрофой для Украины не является.

Единственный настораживающий пункт про вооруженные формирования сепаратистов, которые превращаются в \»народную милицию\» для охраны общественного порядка. Но и тут я не вижу трагедии. Во-первых, потому что обязанность финансирования этой милиции не лежит на Киеве. А во-вторых, сколько этой милиции останется, после того, как территорию Донбасса покинут наемники (пардон — добровольцы)?

А если не покинут — то и разговора нет: срыв соглашения и новые санкции Запада против России. И следить за соблюдением этого пункта теперь будет ОБСЕ. И никакие аргументы Путина (не знаю, неправда, докажите) — слушаться уже не будут.

И, наконец, третья часть. Это просто говорильня. Про конституционную реформу, про особый статус. Это все беллетристика для успокоения общественного мнения в России. Надо же Киселеву и Соловьевым рассказывать, что Путин опять всех сделал. Оставьте им эту игрушку. Надо же старика тоже уважить: не все его макать готовой в столь любимый им сортир…

Единственный откровенный проигрыш — это переход контроля над границей. Здесь Киев реально просрал вопрос. И ему нужно крепко поломать голову, как можно поправить тут дело.

Но один пресер на таких переговорах — это хороший результат.

Так что я бы не паниковал. Я думаю, что если подойти с головой к этим договоренностям, то из них можно извлечь пользу\», — утверждает Кох.