На проходящем в Москве Гайдаровском форуме сразу несколько высокопоставленных деятелей устроили своеобразный бунт на коленях, рискнув возражать самому Владимиру Путину. Три недели назад в ходе пресс-конференции главный начальник поведал россиянам, что экономические трудности не вечны, что максимум через два года неизбежно произойдет отскок и цены на нефть резко пойдут вверх. И вдруг люди, отвечающие за экономическое положение страны, начали говорить нечто прямо противоположное. Сам глава правительства Дмитрий Медведев заявил: «Власть не будет просто ждать, когда поднимутся цены на нефть. Условия и требования к нашей экономике становятся принципиально другими, их невозможно \»переждать\»». Премьер печально констатировал, что «богатеющая год от года энергосырьевая экономика осталась в прошлом». И пообещал: «Будем учиться жить при низких ценах на энергоносители».

Как именно будет жить страна, поведал министр финансов Антон Силуанов. Он предсказал, что доходы бюджета в 2015 году при средней цене нефти 50 долларов за баррель упадут на 3 триллиона рублей. Под такое сокращение доходов необходимо будет подстраивать и свои возможности финансирования, подчеркнул глава Минфина. Не секрет, что все расходы, прежде всего социальные, будут уменьшены на десять и более процентов. Не пострадает только военный бюджет. Яснее всех выразился Герман Греф, в прошлом глава Минэкономразвития, а ныне президент «Сбербанка»: «Было бы ошибкой сидеть и ждать отскока цен обратно… Очень много желающих прогнозировать сейчас, что будет отскок. Хорошо не будет, а так хорошо, как было, точно не будет».

О тактике экономического блока правительства и возможных путях развития экономики размышляет Максим БЛАНТ.

 

Считать, что у Владимира Путина есть собственные взгляды на экономику и развитие ситуации в России — значит сильно преувеличивать его знания и квалификацию. В большой степени он пишет свои выступления насчет экономических дел, используя записки и консультации людей из администрации или правительства, в зависимости от того, на какую тему планирует говорить.

Тем не менее, риторика правительства, включая его главу Дмитрия Медведева, в известной мере изменилась. В прошлом году все наперебой говорили, что рубль вот-вот начнёт укрепляться, что мы имеем дело со спекулятивными атаками на российскую валюту и что достаточно просто приструнить спекулянтов. Причём с такими заявлениями выступал не только Путин, но и глава Минфина, и глава ЦБ. Что изменилось за месяц, прошедший с тех заявлений?

Вся политика в этот период строилась на том, что сейчас скорее всего произойдёт повторение ситуации 2008-2009 годов, когда резкое падение цен на нефть сменилось их резким восстановлением. На это были рассчитаны все меры, принимаемые Банком России, а Минфин и Минэкономразвития вообще никаких мер не принимали, за исключением попыток «уговорить рынок», иногда не без угроз, скоропалительного изменения прогнозных показателей и выхода на рынок с запасами валюты, чтобы сбить задор игроков. Всё это — краткосрочные воздействия, не предполагающие длительных изменений ни в экономической политике, ни в подходах к вопросу, как должна развиваться российская экономика.

За праздники, по-видимому, тот адреналиновой угар, который был вызван экстраординарной ситуацией на нефтяном и валютном рынках, а также в банковской системе, немножко спал и у людей включилась голова. Уверенность в том, что всё это — временные явления, стала улетучиваться, и теперь дискурс плавно перемещается в сторону обсуждения, как нам жить, если всё не будет столь же прекрасно, как было в 2008 году. Этому Гайдаровский форум и был посвящён. Президент же пока не высказывался на эту тему, поскольку люди, которые в реальности определяют движение экономической политики, бегут впереди него. Это и Улюкаев, и Греф, и прочие главные идеологи системных либералов. А так как этот форум — всё-таки довольно либеральная тусовка, то всякие Глазьевы туда званы не были, и они тоже пока не высказались.

Путин сейчас стоит перед выбором разных моделей экономики. Пока он вроде поддерживал ту часть экономического сообщества, которая собиралась сегодня, но он делал это в той части их риторики, где нам было обещано благополучное будущее. А вот под тем, что придётся надолго затянуть пояса и благостная эпоха миновала безвозвратно, он не подписывался. Поэтому сегодняшние выступления — это такая оферта президенту. Руководители экономики говорят: мы можем попытаться сделать так, чтобы было не так больно, как могло бы быть, но не сможем сделать так, как раньше. Это — явное отступление и сдача позиций. И если теперь сторонники противоположной модели смогут достаточно обоснованно предложить иной, менее болезненный вариант развития, то Путин может предпочесть их.

При этом надо понимать, что люди, которые выступали сегодня на форуме, то есть Улюкаев, Медведев и, в первую очередь, Греф, не могут гарантировать даже замораживания ситуации в её нынешнем состоянии и честно об этом предупреждают. У них включается следующий механизм: лучше пообещать худшие времена, чтобы любые сценарии чуть благоприятнее обещанных воспринимались как победы. Эти люди, по идее, уже много лет несут ответственность за то, что происходит в экономике страны, и если будет даже чуть лучше, чем они обещают — это уже достижение, пусть реально они не сделают на самом деле ничего.

Про Кудрина речи уже не идёт. Тот момент, когда он мог вернуться, прошёл, сейчас выбор стоит более серьёзный. Однако фактически все люди, которые выступали сегодня, исходили ровно из программы Кудрина. Например, Силуанов предложил сокращать государственные расходы и бюджетные обязательства. Кроме того, все повторяют, что нужно учиться жить при низких ценах на нефть, что является переиначиванием тезиса Кудрина об окончании тучных лет и начале голодных. Так что зачем менять шило на мыло, нынешние руководители экономики и сами готовы выполнить всю его программу. А совершить чуда Кудрин не может.

Автор: МАКСИМ БЛАНТ