\"69339\"Своим вторжением в Украину в 2014 году Россия периода правления Владимира Путина бросила ключевой вызов ценностям и принципам, на которых основан Европейский Союз, и системе правил, благодаря которой с 1945 года в Европе сохранялся мир. Ни европейские лидеры, ни их граждане не осознают в полной мере масштаба этой угрозы, тем более не имеют представления о том, как с ней бороться.

Путинский режим базируется на праве силы, которое проявляется в виде репрессий в стране и внешней агрессии. Но он мог получить тактическое преимущество, по крайней мере, в краткосрочной перспективе, по отношению к ЕС и США, которые стремятся избежать прямого военного противостояния.

Нарушив свои договорные обязательства, Россия присоединила Крым и создала сепаратистские анклавы в Восточной Украине. Когда летом прошлого года оказалось, что украинское правительство может выиграть войну в Донбассе, Путин отдал приказ о вторжении регулярных российских вооруженных сил. Подготовка ко второй волне военных действий началось в ноябре, когда Путин обеспечил сепаратистов новым притоком танковых колонн и персонала.

В аспекте обеспечения обороны Украины Запад, к сожалению, предоставил ей лишь видимость поддержки. Аналогичную тревогу вызывает нежелание мировых лидеров взять на себя ответственность по обеспечению новых финансовых обязательств перед Украиной – несмотря на возрастающее давление на ее валютные резервы и признаки полномасштабного финансового кризиса. Как результат, самой по себе угрозы военных действий может оказаться достаточной, чтобы вызвать экономический коллапс Украины.

Путина, похоже, привлекает перспектива великой сделки, в частности применительно к российской помощи в борьбе против исламских государств – например, в обмен на отсутствие поставок ракеты S300 в Сирию (где, таким образом, сохраняется господство ВВС США) США оставляет за Россией контроль над ее так называемым «ближним зарубежьем». Если президент США Барак Обама примет такую сделку, вся структура международных отношений будет опасно изменена в пользу применения силы. Это было бы трагической ошибкой, с далеко идущими геополитическими последствиями.

Распад Украины был бы огромной потерей как для НАТО, так и косвенно – для ЕС и США. Победа России представляла бы потенциальную угрозу для стран Балтии, в которых проживает большое количество этнических русских. Вместо того, чтобы поддерживать Украину, НАТО придется защищать себя на своей собственной земле, ставя ЕС и США перед лицом угрозой, которой они так стремятся избежать, – угрозы прямой военной конфронтации с Россией.

Имеется угроза и для политического единства ЕС – даже большая, чем военная опасность. Кризис евро превратил некогда тесный союз равноправных суверенных государств, добровольно пожертвовавших часть своей независимости в пользу общего блага, в ассоциацию стран-кредиторов и стран-должников: с должниками борются, чтобы удовлетворить условия кредиторов.

Этот новый ЕС не является ни равноправным, ни добровольным. В самом деле, для многих молодых людей в странах-должниках, Евросоюз воспринимается чем-то вроде иностранного угнетателя. И около 30% депутатов недавно избранного Европейского Парламента победили на анти-европейских платформах.

Именно это внутренняя слабость ЕС позволила путинской России – которая, сама по себе вовсе не привлекательна – предстать в качестве сильного соперника Евросоюза. Премьер-министр Венгрии Виктор Орбан зашел так далеко, что назвал Путина своим кумиром; и он – не отклонение.

Ни европейские лидеры, ни граждане европейских стран, кажется, не осознают, что нападение России на Украину является непрямой атакой на ЕС и его принципы управления. Должно быть ясно, что неприемлемо для страны или ассоциации стран, находящихся в состоянии войны, следовать жесткой бюджетной экономии, как продолжает делать ЕС. Все имеющиеся ресурсы должны быть вовлечены в военные действия, даже если это приведет к дефициту бюджета.

Европа повезло, что немецкий канцлер Ангела Меркель повела себя как истинный европеец в связи с угрозой, исходящей от России. Последовательный сторонник санкций, она была готова бросить вызов общественному мнению и интересам деловых кругов более, чем кто-либо еще. Но при этом Германия до сих пор оставалась главным сторонником жесткой бюджетной экономии, и Меркель необходимо понять противоречие между этими позициями.

Санкции против России необходимы, но они не могут не вызвать последствий. Европейские страны, включая Германию, страдают, поскольку депрессивное воздействие санкций усугубляет кризисные и дефляционные тенденции, которые проявились ранее. С другой стороны, помощь Украине с целью защиты себя от российской агрессии могла бы оказать стимулирующее воздействий на Украину и на Европу.

Страны-члены ЕС находятся в состоянии войны – и они должны начать действовать соответствующим образом. Это означает, что они должны изменить своим приверженностям жесткой бюджетной экономии и признать, что лучше им помочь Украине с целью защитить себя, чем надеяться, что им не придется защищать ЕС.

Украина нуждается в немедленном денежных инъекциях в объеме, скажем, USD 20 млрд., с обещанием выделить еще больше средств, если это будет необходимо для того, чтобы предотвратить финансовый крах. Международный валютный фонд может предоставить эти средства, как это было ранее, при обещании ЕС, что его вклад будет соответствующим. Фактические расходы будут оставаться под контролем МВФ – с учетом реализации далеко идущих структурных реформ.

В Украине имеется еще один фактор, работающий в пользу ЕС: новое руководство страны намерено избежать коррупции, бесхозяйственности и злоупотреблений предыдущих правительств. В самом деле, оно уже разработало детальную стратегию, направленную на сокращение более чем на половину потребления домашними хозяйствами газа с целью снижения зависимости от коррумпированной газовой монополии «Нафтогаз» и, соответственно, энергетической зависимости Украины от России.

«Новая Украина» настроена решительно про-европейски и готова защищать Европу, защищая себя. Но ее враги – не только Россия Путина, но и ее собственная бюрократия и финансовая олигархия, которые огромны, и оно не может победить их в одиночку.

Поддержка новой Украины в 2015 году и впоследствии – это наиболее экономически эффективные инвестиции, которые ЕС мог бы реализовать. Эта поддержка может даже помочь Евросоюзу вернуть дух единства и чувство совместного процветания, которые привели к его созданию. Короче говоря, за счет спасения Украина ЕС мог бы также спасти себя.

Перевод с английского: Янов Полесский