Как-то я уже об этом упоминала, но не рассказывала. И сейчас обойдусь без подробностей, но все-таки кое-что расскажу.

В пресловутые 90-ые Юг Украины стали вычищать от бандитов, рэкетиров, паханов и так далее. Чем занимался мой отец, я не знаю и знать не хочу по сей день, но он был в противоположной от милиции стороне, которая массово вела зачистки. И вообще, был большой дерибан власти — свои били своих и чужих, и наоборот. Город сотрясали расстрелы на улицах, взрывы машин, домов, дач и бомбы в магазинах. Город захлебывался кровью.

Рано или поздно, кровь хлынула на порог нашего дома — моего отца убили.

Умирал он страшно. Его не сразу добили. Скорую вызвали сердобольные граждане, но милиция оцепила периметр, чтобы не пустить врачей. Только к утру он умер от потери крови, и врачей пустили констатировать смерть. Официально — никакого убийства.

На похоронах \»товарищи\» отца грозились найти, покарать и на полном серьезе спрашивали меня, 16-летнего подростка, нужна ли мне на блюдечке голова убийц.

Я сказала — нет.

Через пару месяцев один из тех, кого тогда считали одним из виновников гибели моего отца взорвали в доме вместе с женой, дочерью 9 лет, сыном 6 месяцев, старухой матерью и друзьями.

Ни секунды радости я не испытала.

И для меня это не про милосердие. Не про человечность. Не про всепрощение. Про что-то другое. Что-то, что никогда не позволит мне радоваться погибшим в Московском метро. Что-то, что не позволит мне радоваться расстрелянным сегодня карикатуристам, хотя они своими карикатурами по многим ценным для меня идеалам проходились в своей безжалостной правде.

Это \»что-то\» должно быть. Иначе \»весь мир погрузится во тьму\». Иначе, мы будем сжирать тела и жизни друг друга, как позорные псы на мусорке.

И, кстати, буду ли я радоваться, когда сдохнет Пуйло? Я не буду опечалена. Но и радоваться будет нечему. Потому что смерть Пуйла, равно как и его жизнь не значат ни-че-го. Потому что подобные пуйлоправители ногами упираются в позорных псов, рвущих на мусорке отходы. Радующихся чужим смертям. Заливающих кровью мир, в котором и без их провшивленных шкур живется не сладко.

Я не знаю пока, что это за \»что-то\», но оно живет во мне. Не соплежуйское милосердие, не вторая щека для удара, не покорность врагу и убийце — наверное, это сила.

Пока не знаю, какая…

Автор:
Ксения Лифер

Источник:Facewbook Ксении Лифер