1. Знакомая молодая женщина Ирина работает в одном из крымских приморских городов в бутике (дорогие промтовары + ювелирка). До оккупации хозяйка завозила товар из Украины (Одесса, Харьков, Ужгород, Киев). Сейчас начались сложности с доставкой плюс удорожание провоза. Покупателей почти нет. Раньше, хоть, могли подлохматиться на приезжих, теперь – пустота, крымчане обходят дорогой магазин стороной.
Оккупацию встречала восторженно, даже специально ездила в Севастополь «на Путина» в День победы. Теперь взгляды кардинально изменились: «Правильно на майдане прогнали Януковича, а здесь все бандюки остались. Нафиг было в Россию идти, если не фига не лучше при ней?»,
При каждом отключении света магазин закрывают, но хозяйка заставляет сидеть за копейки вместо охраны. В такие часы активизируются воры, сигнализация-то ведь отключена.

2. Сергей – ни рыба, ни мясо, при Украине работал инкассатором в одном из банков большого крымского города, зарплаты хватало на содержание семьи с двумя детьми. С аннексией потерял работу – украинский банк из Крыма выгнали.
Последние месяцы занимается «гуманитаркой» для палаченцев – террористов Донбасса. В палатках собирают деньги, продукты, старые шмотки. Бонус – «выхариваю себе на пузырь», делится Сергей «секретами» профессии. И так каждый вечер – пришел с бутылкой, с другом распили под «гуманитарную» закуску и в люлю. С утра снова на шабашку – собирать дань боевикам. Жена в шоке – живых денег едва хватает на жизнь, все подорожало. Постоянно попрекала мужа такой работой, от которой даже записи в трудовой нет, пока он не согласился на доставку «гуманитарки» в ЛНР.
В Луганскую область ехали на мотоциклах, «гуманитарка» в рюкзаках.. Жалуется, что теперь его в Украину не впустят после помощи террористам. Спрашиваю: — А, что делать будешь, когда в Крым вернется Украина?
В глаза появляется обеспокоенность и страх…

3. На остановке в Севастополе, ПОР. Долго нет «десятого» троллейбуса. Тетушек собралось – не меряно. Практически все ворчат, на этот раз в толпе не нашлось ярой защитницы «русского мира». Жужжание началось с возмущения, что «раньше такого безобразия с транспортом не было». С недавних пор здесь всё делится на «раньше при Украине» и «после, в России». Одни говорят, мол, зачем все это надо было начинать? Когда мы выберемся из этого кризиса? Теперь и всей жизни нам не хватит, чтобы выпутаться, — присоединяются другие.. Полненькая «молочница» возмущается ценами в аптеках..

4. Бывший сосед в украинском Крыму работал контрактником в воинской части. После оккупации написал рапорт и перешел в российскую армию. Вначале обещали золотые горы, сейчас лежит в госпитале – косит на какую-то болячку, чтобы грамотно уволится. — Зачем, — интересуюсь, — ты же не срочник?
— Ты не понимаешь, они сразу в моем деле поставили гриф «склонен к измене». Затем обучали, форму выдавали, а как только заикнулся о расчете выставили круглую сумму..
— Т.е., если ты не заплатишь, то и уволиться не сможешь?
— Именно так. Но, самое обидное, что по российскому закону я не смогу теперь выехать к родственникам в Житомир, а там мне пригрели неплохую работу. За границу не имею права выезжать в течении пяти лет.. Тут хотя бы рассчитаться без существенных потерь.. Замахали, нет у них отбываловки, гоняют каждый день, как пацана первогодку.

5. Знакомый наркоман, раньше состоял в палаченцах, стоял на блокпостах. За ночные «дежурства» не заплатили ни копейки, злой теперь на всех. В начале лета потерял работу на рыболовецком судне в Севастополе. Пришла РФ — прекратился вылов. Попробовал устроиться в Камышах, там сразу сказали — без двух косарей «зелени» даже не подходи.
Потом в Ялте перебивался в «гуманитарных» организациях, связанных с «новороссией», потихоньку таскал магнитики оттуда: «Вежливые люди», «Слава Путину!», «Зеленые человечки», «Наш Крым» на фоне аквафреша. Летом удавалось «загонять» редким приезжим по 20-40 рублей за штуку. Осенью уже никто не брал. Сейчас за такое предложение можно и в глаз получить. Особенно от знакомых пацанов, которые не хотят «на всякий случай» обрастать символикой.. мало ли что..

6. Лена – продавец продовольственного средненького магазина в Симферополе. Спрашиваю: — Какие произошли изменения в торговле, в людях за время оккупации?
— Раньше, весной, бабульки все только и щебетали, какая жизнь начнется, все были улыбчивые. Сейчас – все серые, особой радости на лицах нет, о политике почти не говорят. Но, самое интересное – все, подчеркиваю, практически каждый покупатель, обязательно спрашивают – Чьего производства? Когда отвечаю, с горестью реагируют: — А-а, российское..
Сначала разбирают украинское, потом, что осталось.
— Что, неужели на все продукты или на какие-то отдельные виды такая реакция?
— Да практически на все. Особенно любят украинскую молочку, а российскую (ее и так мало) часто отправляем, как просрочку. Спрашивают украинские кондитерку, соки, консервации.. Хоть у нас и так, больше половины украинских продуктов..

7. Две женщины средних лет, работают в общежитии Феодосии. Всегда копейка водилась в кармане – прокручивали «лишние» комнаты приезжим. Теперь же, по их словам, работают на «туалет и дядю». Зарплата меньше пенсий, зато комнаты все забиты силовиками и их семьями. С этих никакого навару..

Автор: Олег Леусенко