Путинский режим уже пару лет как стал народным по части патриотизма и морали, но не стал народным по части справедливости, — пишет  Александр Баунов для Слона.

Не раздаются сверху обращенные к народу проклятия капиталистам, если кого душат, то в своем кругу, не прибегая к революционному творчеству масс. Нету кумача, Че Гевары, лоскутов-плакатов, народных шествий, революционных песен, мозаик с мускулистым рабочим на автобусных остановках и государственных учреждениях. Комбедов, ревкомов, боливарианских ячеек, спартаковцев – юных бойцов.

Настоящая справедливость – это всякий дележ и передел, отъем в пользу народа, а его представляет обычно государство. Все ему. Вот этого у нас пока маловато. Нету национализаций, экспроприаций, ограбления награбленного. Выдает режим свой антинародный характер.

Нету даже священного для всех левых народных диктатур повышения налогов на богатых. Даже прогрессивной шкалы, от которой взвоет столичный средний класс, участник маршей мира, тоже пока нет.

Но нету – не значит, что всего этого и не будет.

Владимир Путин столкнулся с тем, с чем сталкивается любой авторитарный правитель, обратившийся к народу в поисках поддержки. Для того народа, к которому диктатор обращается за санкцией на власть, любой правитель, кроме самого ужасного, слишком мягок и просвещен. Для этого народа нет разницы между чиновниками и оппозицией. Лояльные власти богачи, независимые олигархи, средний класс – все одно, все чужие, всех прижать.

Пасхальный огонь, святые, Крым, антигейский закон, запрет на иностранцев в печати и общественных организациях – это правильно. Но почему тогда иностранцы в экономике, в бизнесе, в финансах? Зачем этот «Ситибанк» и ТНК-BP? Бить грешников и предателей – правильно. Но к чему тогда щадить этих жирующих за наш счет, когда у нас тут общее дело и все для родины и победы ее величия? Когда уже дойдем до главного? Когда уже начнем наводить порядок и справедливость? Возвращать у народа отнятое, частное делать общим?

Путин встал у этой черты и смотрит. С одной стороны – фондовые рынки и мутные экономические законы, рейтинги, аудиторы, платежные системы, с другой – твердые цены, фиксированный курс, запрет на импорт, прогрессивный налог, национализация.

С одной стороны – духовность, Сретенский монастырь, город русской славы, память о войне, Русское палестинское общество, пасхальный огонь спецчартером, Пояс Богородицы, крест Андрея, голова Пантелеймона, народ, требующий справедливости, равенства, чтоб то, что по праву, было его, все по-честному, небесный Сталинград, великое общее дело вызволения человечества через русский мир. И бесконечно продленная власть.

А с другой стороны – «Яндекс», «Макдональдс», «Магнит», «Вымпелком», «Лаборатория Касперского», ABBYY, АФК «Система», BP, «Дождь», «Альфа-банк», Роснано, «Рамблер-Афиша», GQ, «Ведомости», «Стрелка», Крымская набережная, Гоголь-центр. Разве можно сравнить. Неужели одно может стоить другого. Неужели беречь их, когда на кону великое дело власти ради справедливости и спасения.

Путин застыл у черты и смотрит. Если он пересечет ее в походе за народной любовью, вернуться будет в тысячу раз труднее.