Приватизация по-путински, или «суп полутора десятилетий»

«Отчизны враг, слуга царя,
К бичу народов, самовластью
Какой-то адскою любовию горя,
Он не знаком с другою страстью.
Скрываясь от очей, злодействует впотьмах,
Чтобы злодействовать свободней.
Не нужно имени: у всех оно в устах,
Как имя страшное владыки преисподней.»

— Евгений Абрамович Баратынский, один из крупнейших русских поэтов эпохи романтизма, 1824 год

Можно все что угодно простить Ельцину, и даже его «семье», и даже его «команде», кроме одного: привода к власти гопника-плебея. Это все равно, как если бы царь сделал следующим царем своего слугу. Даже не оруженосца, а просто слугу. Слугу самого нижнего ранга.

В 90-е Путин смотрел, широко раскрытыми от зависти глазами, как ельцинские вассалы «приватизируют» пост-советскую Россию. Такими вассалами были и Чубайс, и Потанин, и Фридман, и Ходорковский, и многие другие. Но Путина не было и близко на этом «празднике жизни». В то время он был героем более мелкой метаморфозы: из гопника-плебея он медленно превращался в смотрящего у Собчака.

Опущу все, что было потом до 1999 года – все и так знают эту историю.

Путин случайно оказался в высшей власти, и именно в то время, когда приватизация по-ельцински была уже, по большому счету, завершена. Встал вопрос: как пере-приватизировать? Ответ был бы неоднозначным, если бы не подоспевшие к тому времени гэбэшники, хлынувшие в кремлевские кабинеты, после целого десятилетия отстранения от власти. И тогда Путин вышел из под контроля «семьи» и встал под контроль КГБ.

Так как активы были уже приватизированы, оставались ограниченные стратегии. Стратегии нескольких категорий.

Первая «под-стратегия» из первой категории – приватизация денежных потоков корпоративного сектора. Причем абсолютно всех потоков – как государственных компаний, так и негосударственных, частных.

Все компании были обложены так называемыми «домашними заданиями». Это когда курирущий из Кремля гэбэшник (чаще всего гэбэшник, но не всегда таковой) приезжал с чемоданами в какую-нибудь компанию, которую «курировал», и забирал домашнее задание прямо в чемоданы, в наличных денежных средствах.

Нет, это не является государственным рэкетом. Государственный рэкет – это когда преступный рэкет делается реально госудраством, во имя государства. Это же был квази-государственный рэкет, когда под прикрытием государства, от его имени и от его лица, рэкетом занимаются высшие государственные чиновники.

Вторая из под-стратегий этой категории – отмена или саботаж всех приватизационных планов. Сцеживать денежные потоки всегда легче из государственных компаний, нежели из частных.

Третья из под-стратегий этой категории – огосударствление экономики через огосударствление корпоративного сектора посредством отъема активов, или покупки активов на государственные средства. Пример первого – отъем активов частного Юкоса в пользу государственной Роснефти. Пример второго – покупка частной Сибнефти в пользу государственного Газпрома за счет государственных средств. Результат: из четырех компаний, две из которых были частными, сделаны две еще большие государственные компании. Из которых легче сцеживать денежные средства в особо крупных размерах.

Четвертая из них – ввод гэбэшников практически во все советы директоров всех крупных компаний, особенно компаний с мажоритарным государственным участием. Ввод «смотрящих» на всех уровнях – это типичная стратегия любой банды, любых бандитов.

Все эти под-стратегии подчинены одному – приватизации денежных потоков корпоративного сектора.

Вторая категория – освоение и распил бюджета. Все, что можно «освоить», нужно освоить, а все, что останется после этого – нужно распилить. Колоссальные трудовые ресурсы России были построены и заточены только лишь на эту работу. Ими руководят друзья Путина, гэбисты.

Третья категория – это приватизация государственных денег России, минуя освоение и распил. Конкретно – просто сцеживание бюджета, хищения из него. В этой категории – украденный миллиард долларов, схему хищения которого раскрыл и озвучил Сергей Магнитский. За это он был арестован, брошен в тюрьму и подвергнут нечеловеческим пыткам со стороны современного Гестапо – путинской системы подавления, ФСБ и ФСИН. После года издевательств и пыток они его убили в тюрьме. Всего за последние 15 лет из бюджета страны украдено не менее двух триллионов долларов.

Четвертая, пред-финальная категория приватизации по-путински – это кража всех средств золотовалютных резервов («ЗВР») России и Фонда национального благосостояния («ФНБ»), посредством развязывания войны, последовавшего международного кризиса, обрушения рубля и «кризисного ручного управления экономикой», когда средства ЗВР и ФНБ просто сцеживаются через форекс и выводятся за пределы страны, отмываясь от следов и запаха ЗВР и ФНБ.

Четвертая, и финальная категория приватизации по-путински – это банкротства как можно большего количества российских компаний, под неподъемым грузом валютных долгов, которые в нормальные времена никогда не являлись бы неподъемными. Путин и его гэбэшные друзья насильно спровоцировали гигантский, внезапный и быстрый делевереджинг всей российской экономики, чтобы в конце этого процесса использовать свои неограниченные финансовые возможности для смены текущих собственников на самих себя, по ценам остаточного акционерного капитала в состоянии банкротства.
На этом я заканчиваю свою краткую лекцию о приватизации по-путински. Даю слово аудитории для комментариев и вопросов.

автор: Слава Рабинович

Фейсбук