\"путин\"Страсти по пресс-конференции Путина оказались недолгими и очень уж быстро улеглись — даже в России. Вопреки искреннему желанию Путина быть величайшим из величайших, а каждое своё публичное явление превратить в историческое из исторических; вопреки прирученным и приструнённым СМИ, которые любой ясновельможный пук изобразят как событие непреходящее и эпохальное, — резонанс вышел откровенно слабеньким. Не адекватным приложенным усилиям и нагнетаемому пафосу.

Страсти улеглись. Что же в сухом остатке? Что останется в памяти, что войдёт в чиновничьи мемуары и исследовательские монографии?

Прежде всего, само явление Путина народу. Выход — к тому же, показанный крупным планом. Откуда-то с небес звучит: «Владимир Владимирович Путин!», то ли лакеи, то ли швейцары открывают золочёные двери — и в зал торжественной походочкой входит Он. На лице — ничего, кроме изображения собственной исторической роли мировых масштабов. И правильно: надо же подданным показывать, какой ты великий — иначе ведь забудут, неблагодарные!

Этот выход — это, конечно, было нечто. «Екатерина ІІ, получающая Оскара в Нобелевском комитете», — вот что-то в таком стиле. Эклектика страшная, пафоса — две тонны, а в итоге? Как говаривал Станиславский: «Не ве-рю!» Актёр, играющий императора? Да, возможно. Император? Нет, и близко нет. И по вполне объективным причинам: сколько бы ни полагал сам Путин, что XVIII век ещё не окончился, а на дворе давно уже иные времена с иными реалиями. Никто не смог бы сегодня быть в XVIII веке, и быть в нём органичным — даже при самом большом желании не смог бы. У британской королевы куда больше, нежели у Путина, оснований воссоздавать реалии ушедших эпох. Но она этого делать не пытается, а все традиционные ритуалы проводит как игру в традиции, как исполнение предписанной роли.

Путин пытается, и выходит крайне комично. Вот только россияне принимают всё это всерьёз, надувают щёки и гордятся, всё более превращаясь в нацию-нарцисса. В нацию, которая сама себе цены не сложит.

Что ещё запомнилось? Страшная чехарда с вопросами, скачущими с политического на личное, с глобального на бытовое и не позволяющими сконцентрироваться ни на чём.

Инцидент с вопросом о квасе. Когда Путин шутливо так намекнул, что задававший его журналист хорошо приложился, а потом появились сообщения, что журналист этот перенёс инсульт — потому и речь у него была не очень чёткая. Российские СМИ сообщили об этом как о курьёзе, не более. Так же отнеслось к ситуации российское общество.

Нет, все мы реалисты, и потому негоже требовать от российских СМИ, чтобы они назвали вещи своими именами и прямым текстом сообщили: Путин привселюдно оскорбил не знакомого ему человека, и оскорбил ни за что, вот просто от избытка чувства юмора. Но хотя бы в деликатной форме заметить, что навешивать ярлыки, не разобравшись — нехорошо, неаристократично? Впрочем, у россиян — свои представления об аристократичности. Вот Путин, узнав о допущенной оплошности, — извинился ли он?

Что стало гвоздём программы, то это, безусловно, слова Путина о его зарплате: «Какая зарплата у Сечина, не знаю, я даже свою не знаю, её приносят, я складываю на счёт и всё». Обратите внимание, что выходит: не перечисляют, а приносят, и он складывает — значит, наличными. Но Путин её не знает — значит, ни в какой ведомости не расписывается, иначе хотя бы раз цифру увидел. Да, кстати: а в налоговой декларации он что-нибудь пишет? Или ему её тоже приносят, а он складывает, и всё?

И ещё обратите внимание: никто Путина за язык не тянул, о его зарплате его вообще не спрашивали.

Что же это такое получается? А получается одно из двух. Либо российский президент получает зарплату чёрным налом, либо же он привирает, причём привирает на ровном месте, безо всякой на то необходимости и безо всякого же смысла. По самым безобидным поводам и в самых будничных ситуациях.

Похоже, россияне не заметили и этого. «Не знает! Ну, надо же — не знает!» — вот к этому и свелось всё их обсуждение. Подтекст был один-единственный: денег у Путина — куры не клюют. И не сказать же, чтобы этот подтекст был таким уж приязненным! Нет, отнюдь не был. Но разве же в этом было в данном случае дело? «Много денег» и «врёт по пустякам» — что красноречивее для политика?

Россия слепа и глуха. Превознося до небес своего президента, она не видит и не слышит очевидного. А если видит и слышит, то не понимает. Может, её загипнотизировали? Впрочем, говорят, в кагэбэшных вузах учили гипнотизировать…

Что ещё произвело впечатление, так это то, как старательно Путин делал пометки в блокноте. Важные проблемы, вероятно записывал. Чтобы не забыть. Впрочем, как оказалось, записи он делал, используя некую не известную в «русском мире», не характерную для него, неправославную письменность.

Эх, великий разведчик, а на такой мякине прокололся! Пишет Борис Бахтеев