Только по официальным данным в Украине насчитывается 522 тысячи вынужденно перемещенных лиц с Донбасса. Перевести пенсию и другие выплаты на новое место, оформиться на бюджет в вуз, получить временное жилье и адресную помощь на погашение коммунальных услуг переселенцы могут только после того, как встанут на учет вынужденно перемещенных лиц по месту нового жительства. Этого требуют 505-ое, 509-ое и 637-ое постановления Кабинета министров Украины.

Informator.lg.ua, в лице одного из своих корреспондентов, решил на собственном опыте узнать, как встать на учет и оформить адресную помощь переселенца.

Переехав в Киев из захваченного Крыма две недели назад, я ничего не знал о том как официально стать переселенцем. Поэтому решил узнать у того, кто знает все – у «гугла». В ответ на ключевые слова: «Киев», «социальные выплаты», «переселенец» – поисковик выдал телефон некоего Координационного центра по предоставлению помощи соотечественникам, по которому мне и подсказали адрес районного Управления труда и социальной защиты населения, в простонародье «собеса» где и происходит регистрация переселенцев и оформление выплат.

Напуганный слухами о километровых очередях ставлю будильник на шесть утра. Как всегда проспав, прихожу в 9:18. Приятно удивившись, записываюсь всего лишь десятым, слухи оказались преувеличены.

Типичную советскую обстановку украшает аквариум с рыбками. На столе лежат чистые бланки заявлений: «Про постановку на учет особы, которая перемещается с временно оккупированной территории Украины или района проведения АТО» и «Про назначение ежемесячной адресной помощи лицам, которые перемещаются с временно оккупированной территории Украины и районов АТО, для покрытия трат на проживание». Ожидая своей очереди, переселенцы потихоньку заполняют бланки.

Первое, что я слышу, войдя в здание: «А Вы за соцпомошью? Не хотите получать ее через наш банк – Сбербанк России?»

Государственный банк страны оккупанта – «официально уполномоченный банк Пенсионного Фонда и Министерства труда и социальной политики Украины», – узнаю я из брошюрки. Подавляя желание сказать девушке что-то неприятное, вежливо отказываюсь.

К сотрудникам украинских банков стоит большая очередь, они деловито копошатся в толпе людей. Как бы стесняясь своего работодателя, скромно мнутся в одиночестве, клерки банка российского. Не знаю патриотизм ли это или что-то другое, но за все время моего пребывания воспользоваться их услугами решил только один человек.

Оформив у одного из клерков карточку, на которую должна будет приходить социальная помощь, и получив от него необходимую квитанцию, заполняю заявления. В бланке про постановку на учет указываю гражданство, место прописки и фактического проживания, паспортные данные, контактный телефон, идентификационный код, пол, место и дату рождения. Заполняю разделы: социальная категория, к которой принадлежу, и причина, приведшая к перемещению. Ставлю прочерк в графах место работы и виды получаемых выплат.

Ответив на эти же вопросы в заявлении про назначение ежемесячной адресной помощи указываю, что у моих родственников, проживавших со мной, нет жилья в не оккупированной территории и зоне АТО, как и двух и более автомобилей и более 12180 гривен на депозитном счете в банке.

Позже, проконсультировавшись с юристом волонтерской инициативы Восток-SOS Ольгой Аношкиной, я узнал, что наличие чего-то из этого списка является законным основанием для отказа в адресной помощи. В случае же если обнаружат, что вы в заявлении наврали, от вас могут потребовать возвращения выплаченных сумм. Однако дополнительные штрафы за это не предусмотрены.

«Это нам повезло, что мы в пятницу пришли!» — слышу голос явно «бывалого» переселенца. «В пятницу, вторник и четверг сокращенный день, люди думают, что не успеют и не приходят, вот очередь и маленькая. В понедельник и среду очереди огромные. Я когда в сентябре сюда в первый раз пришел, вообще сто шестидесятым записался», – говорит высокий крепкий добродушный мужчина.

Разговорившись с ним узнаю, что его зовут Сергей. Ему пятьдесят шесть лет, сорок из которых он проработал водителем. Вместе со всей своей семьей в количестве десяти человек он переехал в Киев из села Кумачево Донецкой области, что стоит на самой границе с Россией.

«24 августа, на День независимости Украины, российская армия перешла границу как раз через наше село, – рассказывает он. – Часов в пять вечера с российской стороны нас обстреляли. Кассетная бомба попала ко мне в огород. Я подсчитал, на нее было навешано около тридцати мин. При обстреле убило моего соседа. Сначала прошло где-то пятнадцать – двадцать единиц боевой техники. Потом они вырыли вокруг села блиндажи и держали оборону. Ежедневно — часа в четыре утра — заходила новая техника. Связи не было, света тоже. Из села никого не выпускали. Выехать мы смогли только четвертого сентября».

Сергей рассказал, что рядом с их селом стояли николаевские десантники, но после начала наступления российской армии, в течении двух-трех суток их базы были уничтожены огнем артиллерии и реактивных ракет с российской территории.

«Мы выезжали на Харцызск через Новоекатериновку. Я ехал и пропускал части тел под машиной, так как их было так много, что объехать было невозможно. Оторванные головы, руки. Отнесенные взрывной волной на деревья и столбы трупы украинских солдат. Сожженные БТРы, КрАЗы, Уралы. Сотни и сотни солдат на дороге и в подсолнухах и ни у кого не было оружия. Я не думаю, что они его бросили, скорее всего собрали местные», — эмоционально рассказывал Сергей. Было видно, что ему хочется выговориться.

«Дальше, на мосту через Кальмиус, за Екатериновкой стоял ГАЗ-66, с белым флагом и красным крестом полностью набитый сгоревшими людьми», — продолжал он.

По словам Сергея ему пришлось заплатить ДНРовцу две тысячи двести гривен — за сопровождение своей машины, так как его «фольцваген» могли отобрать другие боевики. Так он и выехал из зоны АТО.

Дети Сергея, с которыми он пришел, выходят из кабинета, и мы прощаемся. А я начинаю понимать, как важно для переселенцев с Донбасса поделиться с кем-то частью того груза, который на них свалился.

Я захожу в кабинет, где в обмен на первое заявление и ксерокопию паспорта замученный, но вежливый чиновник выдает мне справку о том, что я стал на учет в качестве вынужденно перемещенного лица.

С этой справкой, ксероксом паспорта, справкой о получении банковской карты и вторым заявлением я сижу в очереди во второй кабинет. Очередь движется очень медленно, и я от скуки завожу разговор с еще одним мужчиной. Он, как и Сергей, сразу же начинает рассказывать о себе.

Антон – седой, интеллегентный мужчина в возрасте. Он уехал из Донецкой области после того, как из-за обстрелов у него начались проблемы со здоровьем.

«Я нормальный, здоровый человек, но когда разрывается снаряд, он издает звук такой низкой тональности, что сердце начинает болеть. Не от страха, мне нечего боятся, мне уже под шестьдесят, а из-за этой низкой тональности», — рассказывает он.

По словам Антона из-за нервного напряжения, чувствительность кожи у него повысилась настолько, что ему стало тяжело лежать, сидеть и даже носить одежду.

«Не знаю, как это называется, но ощущения такие, как будто кожа обгорела» — рассказывает он.

Антон не хочет возвращаться в Донбасс даже если там восстановится мир. Он винит в произошедшем своих земляков, поддержавших «ДНР» и не желает жить рядом с ними. Я его понимаю. Точно такие же чувства испытывал и я, когда жил в Крыму.

Подходит моя очередь. В кабинете мне объясняют, что как трудоспособный человек я буду получать на карточку, на протяжении полугода по 442 гривны в месяц, при условии, что найду работу в течение двух месяцев. Если же нет, то через два месяца мне начнет приходить только 221 гривна. Нетрудоспособные граждане, то есть пенсионеры, несовершеннолетние и люди с инвалидностью — имеют право на 884 гривны в месяц в течении полугода. Однако сумма ежемесячных выплат на одну семью не может превышать 2400 гривен. Забив мои данные в компьютер и поставив печать на моей справке переселенца, меня отпускают.

Несмотря на то, что пришел в 9:18 утра и записался лишь десятым, ушел я из «Собеса» только после двух часов дня. Мне пришлось выстоять в трех очередях: чтобы оформить банковскую карточку, встать на учет переселенцев и подать заявление на адресные выплаты. Я пропустил свою очередь из-за того, что забыл сделать ксерокс паспорта. И не успел до обеденного перерыва в 13:00. Надо добавить, что в некоторых «Собесах» существуют отдельные приемные для переселенцев и стоять в общей очереди, как это пришлось мне, не обзательно. О наличии такой приемной лучше сразу узнать у персонала.

Денис Мацола