То он в Тибете, то в Боливии, а последние месяцы провел в Украине. Числов оказывал волонтерскую помощь добровольным батальонам в зоне АТО, возил туда медикаменты, машины. Хотя непосредственно в боевых действиях, говорит, участия не принимал.

Во время короткого пребывания в Минске Сергей Числов дал интервью \»Нашай Ніве\».

— Последний год Вы прожили в Украине?

— Почти. Весной я вернулся из Латинской Америки, из Боливии. И сразу подался в Украину. У меня было понимание, что наша судьба сегодня решается именно там.

— Какие настроения в Украине?

— Я бы не сказал, что есть разочарование. Народ уже поверил однажды. Путин и его окружение готовились к этой войне давно. Я наблюдал, что российская пропаганда делала с людьми. У меня есть один друг в российской милиции, он сам армянин по национальности, с ним можно разговаривать на любые темы, но когда речь заходила об Украине, то глаза у него становились стеклянными. «Они нас предали», — кричал мне Сурен. Но есть и другие примеры. В батальоне \»Азов\» я встречал бывшего офицера российского ФСБ. Он абсолютно доволен и говорил мне: \»Я впервые вижу в одном месте столько хороших людей\».

России казалось, что просчитан каждый аспект этой войны. Даже логику Порошенко они думали, что просчитали. Единственное, что упустили — это воля и дух украинского народа. Сейчас эта воля ломает к черту все великие стратегии Путина.

— Одного духа достаточно, чтобы победить?

— Дух — это то, с чего все начинается. Еще полгода назад я видел украинское войско — угасшие глаза. Россия — нам братья, как мы против них будем воевать, говорили солдаты. А сейчас, в первую очередь за счет добровольцев, состоялся огромный сдвиг в сознании. Я вижу, как горят глаза у этих людей. Они уже переступили через страх.

— Что за люди в добровольных батальонах?

— Не верьте пропаганде о бандеровцах, 90% украинских солдат говорит по-русски. Мне тут вспоминается пример Великого Княжества Литовского, когда все граждане, независимо от этноса и религии, были литвинами, стояли за державу. Я видел множество людей в Украине, которые сейчас говорят, что «мы русские, но мы украинцы». Да, этот человек не будет говорить по-украински, но действовать как патриот — будет.

— А белорусов там много?

— Белорусов? Хватает. Что меня удивило, там действительно очень много воюет россиян. Там есть ребята из белорусского РНЕ, которые искренне воюют.

Я заострял вопросы украинской контрразведки по этим людям. Мне сказали, что наблюдают за ними, но не могут сказать ничего плохого. Недавно кто-то был сказал, что \»украинцы — это те же русские, но которые не сдаются\».

Что еще до русских, то этим летом было 25 лет со времени выпуска нас, молодых лейтенантов, из Минской высшей инженерной зенитно-ракетного училища. Собирались однокурсники. Мы учились при Союзе, поэтому группа была очень интернациональной. Приехали друзья из России, и я не видел в них какого-то глупого ура-патриотизма. Я еще спрашивал, все ли у вас рады, что \»Крым ваш\». Нет, говорят, рады только уборщицы и охранники. Остальные понимают, что добром это все не кончится.

Я вижу, что в России общество начинает остывать. Особенно после того, как к ним поехали \»грузы двести\». Люди как в Украине не хотят воевать, так и в России.

— Перед этим интервью Вы говорили, что видите рождение \»новой Украины\».

— Я разделяю Украину на две половины. Есть старая Украина, где бал правят деньги. Ради денег те люди готовы предавать, бросать своих партнеров, обманывать. Новая Украина — лучшая. Львов, Днепропетровск, мужчины, женщины… Среди волонтеров столько женщин-менеджеров! Они не понимают в военном деле ничего, но готовы выполнять другие поручения. Например, машины для солдат в зоне АТО — это их работа.

На Национальную гвардию сейчас приятно смотреть! Там произошло сращивание людей, которые умеют воевать, и людей, которые имеют огромное желание делать.

— Вы бывали в зоне АТО, которые там настроения?

— У меня был один друг из Горловки, он недавно погиб, поэтому я и до войны посещал этот регион. Меня удивляло, насколько эта территория депрессивная. Недавно возили помощь в Мариуполь, местному территориальному батальону. У меня было первым вопросом: \»А что, это сепаратисты?\» Мне говорят, что не сепаратисты, а наши. Но с лица они ничем не отличаются.

Я не удивлен, что в этом регионе, в Донбассе именно, что-то происходит. Но без участия ГРУ оно не перекинется на другие территории.

Возвращаясь к нашей встрече выпускников, то учился с нами парень из Харькова. Он всегда был за Россию, но теперь громче всех кричал, что он \»жидобандеровец\». Поэтому я убежден, что Украина победит.

— Кто вооружен лучше? Украинцы или сепаратисты?

— Оружие разное. Иногда лучшее у этих, иногда — у тех. Конечно, видя автоматы Калашникова \»сотой серии\», понимаешь, что попали они сепаратистам из России. Ведь в украинской армии их на вооружении нет. Удивляет, что в Украине нет военного положения. Говорят, что Порошенко тем самым боится разозлить Путина. Когда возвращаешься из зоны АТО, то тебя шмонают, проверяют, чтобы не вез оружия. Когда едешь туда, то контроль намного более добродушный.

— А как местные реагируют?

— Есть и такие, что негативно. Когда мы везем помощь, то на машине вывешиваем украинский флаг, могут и косо смотреть. Но любой местный житель этого региона может прийти в батальон, его покормят, даже с собой дадут.

Слыша о волонтерском движении в Украине, мы не представляем его масштабы. А он впечатляет. Люди отдают свои деньги, готовы все отдать! Для \»Правого сектора\», например, один доктор из Львова купил БТР. Народ это воспринимает как священную войну! Когда гнали в зону ОТО машины, то заезжали на заправки, стоят машины с одесскими, донецкими номерами, абсолютно обычные люди достают деньги. Говорят, возьмите на топливо. Поэтому я и говорю, что Россия не имеет там шансов. Даже если она что-то захватит, то не сможет это удержать.

— А Крым сможет?

— Крым всегда удивлял присутствием российской пропаганды и отсутствием украинской. У меня там есть родственники, которые переехали из Гомельской области в 1945-46 годах, так они уже считают себя русскими.

Крымом никто не занимался. Там жили высокообразованные люди, но Украина не ставила перед ними задач.

Я не пессимист, но и не оптимист в этом вопросе. Если украинцы хотят сделать Крым украинским, то нужны огромные денежные вложения.

— У вас много друзей погибло в эти месяцы войны?

— Я не хочу говорить про погибших друзей. Одно дело, когда ты читаешь статистику, и другое — когда погибли друзья.

— Вы чувствуете военную угрозу для Беларуси?

— В третий раз ссылаюсь на встречу выпускников. Нас там большинство было белорусов, так меня удивило, что они не чувствуют опасности. Когда говорю, что мы следующие, то пожимают плечами. «Как это мы? А нам за что?» Что-нибудь придумают, говорю я.

Лукашенко — это одновременно и сильная сторона, и слабая. Якобы он сильный лидер, все контролирует. Но российской агентуры у нас не меньше, чем в Украине, а больше. Что может быть мотивацией для армии? Патриотизм, деньги и страх. Патриотизм в нашей армии? Я очень сомневаюсь.

Деньги? У каждого в мозгах сидит, что его сокурсник в России получает в три раза больше его. В общем, обучение белорусских военнослужащих в России — это не очень хорошо, потому что мы получаем агентов влияния. Да, белорусов в России ценят, так как у нас есть определенный отбор и учиться туда едут действительно лучшие, не раздолбаи. Но при всем том им там конкретно промывают мозги.

Как и у Украины, единственный шанс Беларуси в случае чего — это добровольцы, которыми можно будет разбавлять регулярную армию. Но националистов Лукашенко не любит, сам создает выжженную землю.

Справка.

Сергей Числов родился в 1967 в Минске. Окончил Минское высшее инженерное зенитно-ракетное училище в 1989. Служил в Забайкалье, на границе с Китаем. Был одним из основателей Белорусского объединения военных, занимал там должность ответственного секретаря. Основатель и руководитель спортивно-патриотической организации \»Белый легион\». В 2008 Сергей Числов вместе с друзьями был арестован в связи со взрывом на День независимости, но через 10 суток освобожден. Взрыв тот, как выяснит суд после, устроил витебский хулиган Коновалов. Вместе с со Станиславом Судником издал в 1997 «Русско-белорусский военный словарь\».