В Узбекистане бытует мнение, что президент России Владимир Путин родился вовсе не в Ленинграде, как написано в его официальной биографии, а в Бухаре, — пишет Петр Бологов для Slon.ru.

То есть он – земляк Ходжи Насреддина и автора книг об Анжелике Сержа Голона. Несомненно, люди поддерживают подобную версию происхождения российского лидера не просто так, а потому что им весьма льстит то, что Путин – уроженец их города или республики. Слухи о бухарском происхождении Путина лишний раз подтверждают, насколько он популярен в постсоветских государствах Средней Азии. Трудно утверждать, что речь идет о 84% или какой-то другой схожей цифре, поскольку такие опросы при наличии собственных самодержцев проводить не принято. Но очевидно, что Путина там очень любят и ценят.

Он и ткань, и робот, и шлягер
«Наш-то заворовался совсем, а вот Путин – молодец», – основной мотив высказываний о Путине в Узбекистане, Таджикистане или Киргизии. Причем говорят так не оставшиеся местные русские, а представители именно титульных наций. Разве что в Казахстане ситуация несколько иная, потому что там никак не могут смириться с тем, что российский президент насчитал в истории казахской государственности всего 23 года – ровно столько, сколько находится у власти его коллега Нурсултан Назарбаев.

В Киргизии бывший кандидат в президенты Арстанбек Абдылдаев, ставший известным благодаря прогнозу «Зима не будет», утверждает, что Путин – «сложный биоробот» и его миссия в том, чтобы совместно с киргизами сохранить человечество. В Бишкеке на митингах славят российского президента как лидера мирового масштаба, способного управлять государством, несмотря на санкции, и как единственного «справедливого политика, работающего над безопасностью в XXI веке». Ну и, помимо прочего, в Киргизии уже имеется пик Путина, а скоро, вероятно, появится и еще улица его имени.

В Таджикистане еще несколько лет назад была чрезвычайно популярна ткань под названием «Путин». Сейчас ее, говорят, вытеснила ткань «Шабнами Сурайё», названная так в честь местной эстрадной певицы. Но портреты Владимира Владимировича, выполненные на коврах, можно до сих пор найти по всей республике, в том числе в кабинетах чиновников. Местные жители вспоминают, что отец Путина служил на афганской границе, и сам нынешний российский лидер часто бывал в этой связи в республике, что на самом деле столь же правдоподобно, сколь и утверждения о его бухарских корнях. Ну и, конечно, многим известен таджикский певец Толибджон Курбанханов, прославившийся благодаря своим шлягерам «ВВП» и «Спасибо тебе, Боже, за Владимира».

Братство переписчиков конституций
Видимо, жителям Средней Азии есть за что любить Путина. Оставив в стороне тему гастарбайтеров, для которых он – щедрый (по сравнению с местными) работодатель, можно поразмышлять о ментальном единении российского президента и простого узбека, таджика, киргиза. Сторонники Путина в России позиционируют его как отца российской государственности, русской нации, а узбеки, по крайней мере те из них, кто не имеет особых поводов ненавидеть своего президента, называют Ислама Каримова «папой». В обоих случаях налицо тянущаяся из глубины веков сыновья любовь подданных к своему сюзерену, каким бы он ни был.

Причем если с Россией не все так гладко – какое-то, пусть и весьма короткое, время она имела возможность вкусить прелести демократического общества, – то Средней Азии повезло меньше. Если не считать короткого периода в составе Российской империи и нескольких лет на рубеже 80–90-х годов ХХ века, постсоветские республики региона прямо из феодализма окунулись в совок, а затем эти две формации породили существующие там сейчас режимы и общество. То есть создали самую благотворную среду для таких политиков, как Путин, Каримов и прочие.

Вот если выбить из российских голов – например, при помощи репрессий – все воспоминания о том, что такое политическая борьба, свобода выбора, свобода слова, удалить из исторической цепочки «феодализм – совок – сегодняшний день» гнилое демократическое звено, то тогда мы достигнем полной идентичности со странами Средней Азии – и по уровню толерантности к власти, и по уровню гражданского самосознания, и даже по уровню достатка, не сомневайтесь.

Ну и, конечно, Путина со Средней Азией сближает геополитика. На прошлой неделе Путин посетил Узбекистан, где списал республике почти 95% долга ($860 млн) – самое время, кстати, зачем России сейчас доллары? Если на Западе тебя сейчас не очень ждут, ездить в Китай каждую неделю – тоже моветон, Лукашенко, известно, опять денег просить будет, так почему бы не посетить Ташкент? Тем более Узбекистан до сих пор считается региональным лидером, и России было бы очень полезно напомнить о своем существовании в условиях, когда уход коалиции из Афганистана может дестабилизировать обстановку на всем пространстве от Пянджа до Волги.

Узбекский президент также получил от Путина приглашение присоединиться к зоне свободной торговли при Таможенном союзе, и это предложение может найти отклик в Ташкенте – люди, одинаково трепетно относящиеся к своей власти, должны чувствовать духовную близость, как члены некоего тайного братства переписчиков конституций – под Лукашенко, Путина, Назарбаева, Каримова.

А еще в следующем году в Узбекистане президентские выборы, и Каримов пока что не заявил о своем участии (все-таки ему через несколько недель исполнится уже 77), хотя все три предыдущие голосования он выиграл с заоблачными результатами – 86%, 95% и 90%.

Может быть, Владимиру Владимировичу попытать счастья? Народ его там любит.