Аркадий Бабченко воевал в Чечне дважды – в первую и вторую войну. После демобилизации начал писать, что спасло его от пропасти, в которой оказались вернувшиеся с Кавказа солдаты. Затем занялся военной журналистикой: освещал войну в Грузии, события на Майдане, в Крыму и на востоке Украины. Сейчас Аркадий работает спецкорром \»Новой газеты\», однако главным средством массовой информации называет социальные сети: там у журналиста, известного также под никнеймом Старшина Запаса, стотысячная аудитория.

Он ярый противник российской агрессии и путинского режима, из-за чего кремлевская пропаганда наградила его званием \»друг хунты\».
Журналистам Insider удалось пообщатсья с ним во Львове, куда Аркадий приехал отдохнуть и встретиться со студентами Школы журналистики Украинского Католического Университета.

Он предостерегает Украину от граблей, на которые после нескольких войн до сих пор наступает Россия, и рассказывает о болезнях российского общества. А также о том, чем опасна сакрализация Майдана и украинской армии.

\»Если бы не Россия – войны бы не было\»

– Аркадий, в Украине до сих пор спорят о том, как называть происходящее на Донбассе: войной или антитеррористической операцией. Что это, на ваш взгляд?

– Это война, конечно. В последнее время войну войной не называют, ведь чтобы она была, её нужно объявить официально. Как называется война на Донбассе – дело десятое и, на мой взгляд, совершенно неважное. Чеченская война тоже не называлась войной. Она называлась \»контртеррористическая операция\», но по факту была войной. Теперь войны будут гибридными. В возможность Третьей мировой я не верю, думаю, что её все-таки не будет. Мне кажется, что мы уже прошли эпоху глобальных войн и входим в эпоху локальных конфликтов, которые будут часто и которых будет много.

А
ркадий Бабченко воевал в Чечне дважды – в первую и вторую войну. После демобилизации начал писать, что спасло его от пропасти, в которой оказались вернувшиеся с Кавказа солдаты. Затем занялся военной журналистикой: освещал войну в Грузии, события на Майдане, в Крыму и на востоке Украины. Сейчас Аркадий работает спецкорром \»Новой газеты\», однако главным средством массовой информации называет социальные сети: там у журналиста, известного также под никнеймом Старшина Запаса, стотысячная аудитория.

Он ярый противник российской агрессии и путинского режима, из-за чего кремлевская пропаганда наградила его званием \»друг хунты\».

Мы общаемся во Львове, куда Аркадий приехал отдохнуть и встретиться со студентами Школы журналистики Украинского Католического Университета. Он предостерегает Украину от граблей, на которые после нескольких войн до сих пор наступает Россия, и рассказывает о болезнях российского общества. А также о том, чем опасна сакрализация Майдана и украинской армии.

\»Если бы не Россия – войны бы не было\»

– Аркадий, в Украине до сих пор спорят о том, как называть происходящее на Донбассе: войной или антитеррористической операцией. Что это, на ваш взгляд?

– Это война, конечно. В последнее время войну войной не называют, ведь чтобы она была, её нужно объявить официально. Как называется война на Донбассе – дело десятое и, на мой взгляд, совершенно неважное. Чеченская война тоже не называлась войной. Она называлась \»контртеррористическая операция\», но по факту была войной. Теперь войны будут гибридными. В возможность Третьей мировой я не верю, думаю, что её все-таки не будет. Мне кажется, что мы уже прошли эпоху глобальных войн и входим в эпоху локальных конфликтов, которые будут часто и которых будет много.

– Около двух месяцев наиболее обсуждаемая тема в нашем медиапространстве – \»киборги\» в Донецком аэропорту. Благодаря СМИ они стали символом мужества и доблести. Подобная героизация, на ваш взгляд, пойдет во вред, или все же это необходимая составляющая патриотического воспитания, поднятия духа украинцев?

– Мне это не нравится. Во-первых, сакрализация чего бы то ни было – это уже само по себе не очень хорошо. Сакрализация Майдана, которую я сейчас вижу в Украине, не исключение. Любая сакрализация – это первый шаг к подавлению инакомыслия. Еще мне не нравится слово \»киборги\». Потому что, ребята, это как бы перекладывание ответственности. Вот у нас есть неубиваемые киборги, они за нас там воюют, а мы здесь сидим в фейсбуке и гордимся ими. А ведь это не роботы, это солдаты, люди, они погибают, они умирают. Им нужно помогать реальными делами, а не предаваться ура-патриотизму.

\»Мы входим в стадию распада страны\»

– Если вернуться событиям прошлой зимы, к Майдану. Можно ли утверждать, что он каким-то образом повлияла на Россию?

– Майдан сильно повлиял на Россию в том смысле, что за ним следили и поддерживали. В процентах не скажу, возможно, 30%. Для России это огромная цифра. А потом началось это безумие с \»крымнаш\», людям сорвало голову и бандеровцы переформатировались в образ врага.

Пропаганда в России создала какую-то параноидальную, шизофреническую реальность, в которой могут уживаться два, — да какие два, десять взаимоисключающих постулатов. Едешь с каким-то таксистом. Он везет тебя и говорит: \»О, хохлы все правильно сделали, Януковича скинули. Вааще молодцы, парни\». Ты сидишь и думаешь: \»Во, ни фига себе таксист, какой продвинутый человек\». А потом он продолжает: \»Да эти жидобандеровцы наших русских убивают\». Такие взаимоисключающие постулаты вполне себе уживаются в голове у огромного количества россиян. И когда я говорю, что россияне поддерживали Майдан, это совсем не означает, что они автоматически против аннексии Крыма и войны в Украине. Они могут болеть за Майдан и при этом поддерживать Путина.

– Вы были в Киеве во время революции, освещали происходящие тогда события. Какой вы помните Украину во время Майдана и какой её видите сейчас?

– В Киеве особых изменений не чувствуется. Да и война не особо чувствуется. И это самоустранение, на мой взгляд, не есть хорошо. А каких-то особых изменений в Украины я не заметил, если сравнивать с Майданом. Украина на Майдане выбрала свой путь развития и сейчас по нему идет.

– А как за этот год изменилось российское общество?

– Российское общество не то, что за этот год поменялось, оно кардинально меняется каждые две недели. Это какой-то бурлящий процесс и, наверное, никто вообще не понимает, что происходит в российском обществе. Общество безусловно больно.

– Чем?

– Мракобесием, ксенофобией, ненавистью, неприятием инакомыслия.

– Это можно как-то вылечить?

– Да, всё это лечится. Проще всего — войной и горами трупов. Быстрее всего общество прозревает именно от этого. Но я все-таки надеюсь, что, быть может, это все перегорит само собой и мозги у людей станут на место и без таких катастрофических катаклизмов.

– В одном из своих постов в фейсбуке вы писали: \»Любая форма патриотизма — это подмена реальности. Патриотизм не имеет никакого применения, кроме военного\». Это касалось России, где в связи с аннексией Крыма произошел всплеск патриотизма. Но ведь за последний год всплеск патриотизма произошел и в Украине. Чем патриотизм украинцев отличается от патриотизма россиян?

– Это не моя цитата, я её просто привел в тексте. Но я с ней полностью согласен. То, что сейчас в России, не патриотизм и никакого отношения к нему не имеет. В России патриотизм понимается как ненависть к другим. В Украине — как любовь к Родине.

– Как-то вы отреагировали на упреки тех украинцев, которые после победы Майдана, начали называть россиян рабами, неспособными на борьбу с режимом. И вы написали: \»поверьте — мы всё знаем и мы все в курсе, что мы можем, а чего пока не можем\». Что вы можете и чего не можете?

– Мы не можем сделать страну свободной и демократической. Объективно не можем — такова реальность. Но мы можем пытаться это делать. На данный момент — пытаться хотя бы не сойти с ума, оставаться в реальности, разговаривать и пытаться возвращать в реальность других, доносить людям простые банальные истины, которые являются единственными верными. Например, что убивать нельзя. Хотя бы эту истину.

– Вы говорили, что через несколько лет в России будет гражданская война. Между кем?

– Между всеми и всеми. Как было в Югославии, все против всех. Не думаю, что будет два лагеря. Достаточно десяти группировок по тысяче человек, чтобы погрузить всю страну в хаос. Опыт Славянска показал, во что один отряд боевиков может превратить стотысячный город.

– Эта война будет чем-то грозить Украине, Европе?

– Думаю, что это будет внутрироссийское дело, если война начнется.

– Существует мнение, что Россия решила вернуться к \»холодной войне\». Предыдущая \»холодная война\» закончилась распадом Советского Союза. Чем нынешняя грозит России?

– Я считаю, что мы входим в стадию распада страны. Надеюсь, что мы это минуем, но пока все к этому идет.

\»Россия все-таки не Мордор\»

– В Украине и в России сейчас любят рассуждать о будущем вашей страны после Путина…

– Сейчас все размышляют над тем, что будет после Путина. Этот режим может держаться еще годами. Он может существовать еще и десять, и двадцать лет. Но что будет после Путина? Для России это один из важных вопросов. Среди аналитиков, журналистов, политологов пошла риторика \»а что потом?\». Может быть, будет Навальный, а может быть — Рогозин, а может быть и что-нибудь совсем плохое. В какой-то степени все варианты одинаково вероятны. Но вероятнее всего, что будет какой-нибудь Сечин или Рогозин, чем Навальный. Что-нибудь из этой когорты.

— Есть ли в России люди, достойные её возглавить после Путина?

– Россия все-таки не Мордор. Конечно, такие люди есть. Раньше был вопрос: \»Если не Путин, то кто?\». Да кто угодно. Вопрос не в том, кто, а в том, как. Какая будет политическая система, как будут происходить выборы и как люди будут голосовать, какие будут взаимоотношения в обществе. Если же спрашивать конкретно по персоналиям, то мой вариант – Лев Шлосберг. Я считаю, что он был бы замечательным президентом России.

– Как думаете, изменится ли политика человека, пришедшего на смену Путину, в отношении Украины?

— Да, думаю, что изменится. Потому что этим людям главное деньги. Если с Крымом они деньги теряют, тогда Бог с ним, забирайте свой Крым обратно. Если нужно дать какие-то послабления режиму и тому подобное, чтобы иметь возможность и дальше безнаказанно черпать из России полным ковшом, я думаю, что они пойдут и на это. Почему бы и нет?