Можно ли считать Путина слабаком? У него имидж мачо. Он шокировал Запад, аннесировав Крым. Однако в Москве есть «ястребы», недовольные тем, что он не зашел еще дальше.

Один из них — Вячеслав Никонов, председатель комитета по образованию в думе и внук Вячеслава Молотова, много лет бывшего министром иностранных дел при Иосифе Сталине. Никонов характеризует политику Путина на Украине как «очень осторожную». Сидя на прошлой неделе в кабинете Никонова в Думе, я спросил его, как поступил бы с Украиной его дед. Слегка покраснев, мой собеседник ответил: «Молотов вторгся бы на Украину и захватил ее за неделю».

Если бы взгляды Никонова были далеки от общепринятых, или если бы он был заурядным радикалом, его слова ничего бы не стоили. Однако такой национализм в сочетании с глубокой подозрительностью к Западу стал в России обычным делом, а сам Никонов — университетский профессор и автор нескольких книг, преподававший в ведущих американских университетах, включая Калифорнийский технологический институт. При этом разговор с ним — несмотря, на то, что он, безусловно, хорошо знает Америку, — напоминает путешествие в Зазеркалье.

В европейских столицах, в которых я бывал в последнее время — в частности в Варшаве и в Берлине, — ряд идей об украинском кризисе воспринимаются как общепризнанные факты. Аннексия Крыма была незаконным актом агрессии. На Украине было прямое российское военное вмешательство. По мнению немецкого правительства, в боях на Восточной Украине погибли от 500 до 3 000 бойцов регулярной российской армии.
Однако в мире Никонова кризис на Украине порожден американской агрессией. На Украине, бесспорно, есть иностранные солдаты и военные советники, но американские, а не российские. Это обычные темы для российского телевещания.

Националистическая позиция российских СМИ всерьез тревожит страны Прибалтики и Польшу. При этом российские и польские аналитики соглашаются в одном. Официальные лица и журналисты по обе стороны зеркала считают главной опасностью превращение украинского конфликта в полномасштабную войну между Россией и Западом.

«Это — самый опасный момент в отношениях между Россией и Западом со времен Карибского кризиса», — полагает Никонов. Дмитрий Тренин, более умеренный аналитик, возглавляющий Московский центр Карнеги, также вспоминает ядерное противостояние 1962 года. Он опасается возможной ступенчатой эскалации, при которой военная поддержка Украины Западом будет вызывать гнев России. В ответ Россия может начать открытое вторжение на Украину и даже прибегнуть к ядерному оружию — или, как минимум, к ракетам с неядерными боеголовками.

Забавно, но парой недель раньше тот же самый сценарий мне изложил в Варшаве высокопоставленный польский собеседник. В Польше опасаются, что, проглотив Крым, Путин не устоит перед искушением захватить еще часть украинской территории — например, юг страны, который русские в последнее время называют «Новороссией».

Поляки боятся, что следующей целью Путина станут прибалтийские страны. В Прибалтике, как и на Украине, Россия может использовать в качестве предлога защиту угнетенного русского меньшинства.

«Путин хорошо понял Запад, — мрачно сказал мне один польский чиновник. — Он знает, что к силе мы не прибегнем». С точки зрения поляков, худший сценарий предполагает, что Путин может подойти к ядерному рубежу, использовав ракеты с обычными боевыми частями, но способные нести ядерные боеголовки. В чем опасность таких шагов — объяснять не нужно. Однако России может показаться, что подрыв доверия к гарантиям НАТО, данным Прибалтике — а значит, и к самому НАТО, — этого стоит.

Берлин, к счастью, настроен спокойнее, чем Москва и Варшава. В немецком правительстве многие глубоко разочаровались в Путине. По их словам, он неоднократно лгал канцлеру Германии Ангеле Меркель. Тем не менее, немцы считают, что накал кризиса можно будет снизить.
Основные надежды здесь возлагают на непрочное соглашение о перемирии, заключенное в прошлом месяце в Минске Путиным и президентом Украины Петром Порошенко. Оптимисты надеются, что стороны предпочтут заморозить конфликт. Украинцы молчаливо смирятся с потерей Крыма и утратой контроля над частью востока Украины, а русские решат, что продолжение боев обойдется им слишком дорого.

Впрочем, даже те, кто верит в возможность мира, полагают, что кризис легко может обостриться. Несмотря на перемирие, на прошлой неделе вокруг донецкого аэропорта шли жестокие бои. С российской стороны зеркала считают главной опасностью, что Украина решится повоевать и снова начнет сражаться. В западных столицах боятся, что оправдаются предположения об истинных намерениях Путина, и Россия в какой-то момент захватит еще больше территории.

Те, кто настроен еще пессимистичнее, полагают, что Путин, в конечном счете, намерен возродить Советский Союз. Однако Никонов в ходе нашего разговора это опроверг. «Это все в прошлом, — сказал он просто. — Представьте себе стакан. Если он разбился, его уже не склеишь». После этого он снова вспомнил своего умершего в 1986 году дедушку: «Слава Богу, Молотов не увидел, как распадался Советский Союз».
автор:
Гидеон Рахман (Gideon Rachman)