В статье под названием «Донецк превратился в город-призрак после того как его покинули тысячи местных жителей, опасаясь боевых действий», опубликованной в британской газете The Guardian, Алек Лун описывает ситуацию в Донецке.

«Это было похоже на один из запрещенных квартирных концертов из советских времен, только напитки были получше. Десятки молодых людей заполнили комнату в подвале, подпевая известные российские и украинские песни, мелодии которых наигрывали сменяющие друг друга гитаристы.

Они собрались, чтобы попрощаться с «Избой-читальней», одним из самых модных донецких кафе-баров, который закрывается, так как из-за продолжающегося конфликта на востоке Украины не идет бизнес. Когда они громко пели первые строки любимой песни «Никто не услышит» российской группы «Чайф» – «От старых друзей весточки нет, грустно, а на душе от свежих газет пусто» – было ощущение, что они поют о беспорядках в их городе.

Прошло три месяца с тех пор как пророссийские демонстранты захватили здание Донецкой областной администрации. С этого начался самый серьезный сепаратистский конфликт на территории бывшего Советского Союза после его распада в 1991 г. По меньшей мере, 423 человека погибли, согласно данным ООН, обнародованным в июне.

Жители Донецка, которых раньше в городе проживало около миллиона, ощутили на себе не только психологические, но и материальные последствия конфликта. Десятки тысяч людей покинули город, сотни предприятий были закрыты. Сюрреалистическая атмосфера царит в центре города: в банкоматах закончились деньги, магазины закрываются рано, а видеть людей с автоматами возле суши-бара или за рулем городской скорой помощи стало привычным. Люди пытаются жить обычной жизнью: во время одного из запоминающихся событий в этом месяце, когда в течение нескольких часов шла перестрелка возле областного управления милиции, местные жители беспечно шли по своим делам в соседних районах, как будто они не слышали выстрелов.

«Люди уже и так очень напуганы, и душевное состояние у них не особо хорошее», – рассказал Guardian мэр города Александр Лукьянченко. По его словам, около 30 тыс. человек покинули город с начала конфликта, а многие уехали якобы на летний отдых. Кроме того, 12 % малых и средних предприятий были закрыты или значительно сократили свое рабочее время, при этом 8207 человек потеряли рабочие места, сказал он. Но точное количество трудно подсчитать, цифры могут быть намного больше.

Сама мэрия похожа на отдельный аккуратный микрокосмос. Лукьянченко и его команда до сих пор выходят на работу, пытаясь действовать так, чтобы сохранить хрупкое равновесие между антиправительственными повстанцами и украинскими властями, которые все еще обеспечивают пенсии и другие социальные выплаты.

Мэр говорит, что его сотрудники работают в «невероятно тяжелых» условиях. Мятежники, которые захватили здание мэрии в апреле, покинули его, но никто не знает, надолго ли это. Повстанцы, изгнанные в эти выходные из Славянска, который был их оплотом, в настоящее время, по имеющимся сведениям, передислоцировались в Донецк. Ситуация в городе, которая и раньше была нестабильной, стала еще более опасной.

Центр Донецка, который раньше был заполнен автомобилями и пешеходами, стал очень тихим и пустым. «Мы прогуливаемся как будто по крошечной деревне, – сказал Виталий Самарин, владелец компании, которая занимается арендой квартир. — Раньше было сложно найти место для парковки, теперь вы можете оставить машину где угодно».

Самарин уменьшил свою базу квартир для аренды с 53 до 12 с начала конфликта, а его доход сократился, по меньшей мере, на 60 %. Его основными клиентами были те, кто приезжал в Донецк в долгосрочные деловые поездки, но теперь они перестали приезжать. Это были и представители самой древней в мире профессии: путаны из Донецкой области, которые снимали три его квартиры, сбежали из города после того как повстанцы, которые якобы пропагандируют консервативные ценности, приехали и облили их чернилами, сказал он. Самарин хотел бы уехать, но не хочет бросать свой бизнес и дом, а также квартиру, которую он купил за 130 тыс. долл., и которая теперь стоит 40 тыс. долл. из-за краха на рынке недвижимости. «Большинство из тех, кто проголосовал «за» [на майском референдуме о самоопределении региона], сейчас, судя по разговорам, разочарованы, потому что стало еще хуже – их уволили, магазины не открываются, банки закрыты», – сказал он.

В самом деле, трудно найти банкомат, который выдаст деньги, и продуктовые магазины сокращают время работы или совсем закрываются. Несколько универмагов, расположенных на ул. Артема, центральной улице города, закрылись. На витринах трех из них остались огромные надписи «скидка 50 %». Один из магазинов, который все еще открыт, «Четыре сезона», предлагает скидку 60 %. Его управляющий Александр сказал, что количество покупателей уменьшилось вдвое по сравнению с прошлым годом.

Два поставщика, которые привозят молоко и пиво в магазины, сказали, что, хотя еды хватает, выбор ограничен, потому что не все партии смогли доставить на склады. Сигареты иностранного производства в дефиците, и жители вынуждены покупать менее популярные местные марки. Сотрудник одной фармацевтической компании-поставщика также сказал, что зарубежные лекарства очень трудно найти из-за того, что была сорвана доставка. Видимо, не удалось проехать через лабиринт контрольно-пропускных пунктов украинской армии и мятежников, сказал он. В частности, не хватает лекарств от рака и антибиотиков.

С наступлением темноты Донецк превращается в город-призрак, не просто в широком смысле этого выражения, а и потому что в городе действует комендантский час после 10 вечера. Кафе и рестораны, как правило, закрываются на закате. Из-за перестрелок, которые ведутся время от времени, работники стремятся пораньше добраться домой на общественном транспорте, который теперь ездит гораздо реже. Ночные клубы, которые когда-то были переполнены постоянными посетителями, сейчас уныло пустуют. Трудно найти бар, в котором можно посмотреть чемпионат мира по футболу.

Владелец «Избы-читальни», который попросил не называть его имя, сказал, что вынужден закрыть кафе, так как не может больше платить за аренду. Его основные клиенты – представители среднего класса, молодые люди, большинство из которых проукраинские активисты – одни из первых выехали из Донецка, сказал он. «В Киеве и во Львове сейчас гораздо больше наших бывших клиентов, чем в Донецке».

Виталий, журналист, который потерял работу, когда его телеканал сократил количество сотрудников после начала конфликта, сказал, что жители отдаленного Петровского района, в котором он живет, стараются не выходить из дома после наступления темноты, опасаясь, что может начаться обстрел с позиций украинской армии, которые находятся неподалеку, а также побаиваясь мятежников, которые могут совершать патрулирование в районе. На этой неделе повстанцы ворвались в зал с игровыми автоматами после начала комендантского часа и избили подвыпивших посетителей, сказал он. «Вокруг слишком много людей с оружием, которые могут быстро решить твою судьбу, – сказал он. — В глазах у людей уже не увидишь такой доброты, как раньше… они не знают, кому доверять».

Виталий продолжает приносить свою коллекцию советских фотоаппаратов, фотографий и других атрибутов на блошиный рынок под открытым небом, где во второй половине дня солнце отсвечивало от бюста Ленина, которого он перекрасил таким образом, что тот стал похож на «бандита из 90-х» с усами и галстуком в горошек. Рядом женщина продает картины, написанные ее дочерью, студенткой художественной академии. Она говорит, что люди тратят деньги только на самое необходимое, а не на искусство.

Аня, которая продает цветы возле здания МВД, где в понедельник был убит один сотрудник милиции во время перестрелки, говорит, что почти никто не покупает цветы. Женщина, которая зашла в магазин во время интервью, была первым клиентом за целый день. Она пытался скрыть тот факт, что они собираются праздновать какое-то событие в такое время кризиса. «Положите их в сумку, пожалуйста, так чтобы люди не видели», – попросила клиент.

Донецк однажды стал горячей точкой, где столкнулись пророссийские и проукраинские митингующие, чтобы отстоять свои полностью противоположные мнения, в результате чего в марте погиб один человек. Но проукраинские активисты и местные футбольные фанаты, которые вместе с харьковскими ультрас сочинили знаменитую песенку про Путина, которая с тех пор стала общенациональным культурным символом, покинули Донецк в целях безопасности. Представитель донецких ультрас, который назвал только свое имя – Дима, переехал во Львов в середине мая. Он сказал, что люди в Донецке стали «резкими и злыми» за время конфликта, и стало опасно даже говорить на родном украинском языке на улице.

«Некоторые наши товарищи исчезли, и мы не знаем, где они находятся и по сей день», – сказал он. — Наши адреса, адреса тех, кто поддерживал революцию в Донецке, адреса футбольных фанатов, в том числе мой, можно было запросто найти в интернете, а также и номера наших стационарных телефонов, имена родителей».

Иностранные студенты из бедных стран, которые приезжали в Донецк в большом количестве еще с советских времен, также покидают город. Мердан, студент из Туркменистана, который отказался называть свою фамилию, сказал, что где-то половина студентов из его общежития, в основном иностранцев, уехали из-за конфликта. Но многие остаются, в том числе Абдулла Ранг, студент из Ирака, который сказал, что не собирается уезжать. «Почему я должен бояться? Я видел ситуации намного хуже», – сказал он».