Новость, которую почти не заметили: уже неформальный лидер крымских татар Мустафа Джемилев, объявленный в России не въездным, подал на Россию в суд, причем подал он свой иск, оспаривающий пятилетний запрет на въезд, именно в суд российский. Выступать в суде от его имени будет известный адвокат, специализирующийся на скандальных политических процессах, Марк Фейгин. Тот самый, что защищал в суде Pussy Riot.

Представлять Джемилева особо не надо, но все же некоторые вехи его жизненного пути стоит отметить.

В 1944-м его семью депортировали из Крыма в Узбекистан, Джемилев был тогда еще младенцем. В Узбекистане он и вырос. Будучи двадцати с небольшим лет отроду Джемилев стал диссидентом, то есть стал бороться за права репрессированных крымских татар. В ту пору эта деятельность считалась антисоветской и за нее он отсидел в общей сложности лет 15. Пожалуй, это был единственный результат его антисоветской деятельности. Если бы не перестройка, то он бы либо сгинул в лагерях, либо эмигрировал, как и многие другие диссиденты, но горбачевская либерализация позволила татарам и самому ему вернуться на родину в Крым.

Более того, как наиболее настрадавшийся за свой народ, Джеилев стал безусловным крымско-татарским лидером и оставался таковым в течение последних 25 лет.

Возможно, он так и просуществовал бы до конца своих дней в статусе национального патриарха, но мы живем в эпоху перемен, и Крым из просто Крыма превратился в Крымнаш. Самоопределение русскоговорящего большинства в Крыму Джемилев не принял, а крымский референдум объявил абсурдным. В результате ему, как провокатору и деструктивному элементу, был объявлен запрет появляться в Российской Федерации в ближайшие 5 лет. Его попытка въехать в Крым и воспрепятствование этому силами ОМОНа и самообороны привела к конфликту между его сторонниками и новыми крымскими властями.

Джемилев вновь стал гонимым, конечно, теперь ему не угрожает тюрьма, он остается депутатом Украинской Рады и даже выдвинут как соискатель Нобелевской премии мира, и тем не менее с этической точки зрения ситуация более чем двусмысленная, человеку, который лучшие годы жизни провел в тюрьме ради права крымских татар вернуться на родину, самому въезд на родину заказан.

Российское руководство оказалось в положении, когда необходимо выбирать между двумя плохими вариантами и решать, какой из них хуже.

В начальных условиях есть:

1. Джемилев не признает российского суверенитета над Крымом и, по всей видимости, не собирается его признавать;

2. Он, чтобы ни утверждали отечественные пропагандисты, остается моральным авторитетом для абсолютного большинства крымских татар;

3. Основная масса крымских татар, чтобы ни утверждали отечественные пропагандисты, недовольна изменением статуса Крыма;

4. Джемилев обратился все-таки в российский суд, то есть не соглашаясь, что Крымнаш, он все же готов играть по неким нашим правилам игры.Джемилев, не соглашаясь, что Крымнаш, все же готов играть по неким нашим правилам игры

Джемилев, не соглашаясь, что Крымнаш, все же готов играть по неким нашим правилам игры

В действительности вопрос о возможности Джемилеву вернуться на Родину вовсе не является сугубо этической проблемой. Очевидно, что именно крымские татары — главные кандидаты на то, чтоб стать региональной оппозицией. Это большая, достаточно сплоченная группа, позиционирующая себя не только как «репрессированный народ», но и как «единственный коренной народ Крыма». Для них русскоговорящее население — это те, кого заселили в их дома, где еще не остыли очаги, и те, которые встречали вернувшихся хозяев так, словно именно они здесь жили спокон веку, а татары лишь «понаехавшие». Все, что происходит в Крыму, для татар есть воплощение права силы, но не права справедливости.

Малые народы долго помнят обиду, так что когда крымские татары структурируются именно как этническая оппозиция новому порядку, это всего лишь вопрос времени.

Все, что происходит в Крыму, для татар есть воплощение права силы, но не права справедливости

Это надо просто принять и быть к этому готовым.

А вот какой именно будет эта оппозиция, зависит от того, разрешат ли Джемилеву вернуться в Крым или нет.

Джемилев — классический национал-диссидент. Человек, принадлежавший к тому же социально-политическому полю, к какому принадлежал и покойный академик Сахаров или ныне здравствующая глава Хельсинской группы Людмила Алексеева.

Джемилев безусловно либерал, и его национализм — это национализм этнического меньшинства, для которого важно соблюдение прав и свобод, которому необходим режим протекционизма. Он человек, для которого ислам не более чем один из национальных маркеров, то, что в России называют традиционным исламом.

Крымско-татарская оппозиция, если допустить ее формирование под влиянием Джемилева, станет своего рода крымским «болотом». Это, безусловно, вариант «софт».

Однако именно такую оппозицию труднее всего контролировать, и именно такой оппозиции труднее всего противостоять. Борющееся за свои права ущемленное меньшинство с легкостью находит поддержку на Западе. Чрезмерное давление на такое меньшинство влечет за собой бурные протесты, как внутри страны, так и за рубежом. Такая оппозиция требует для борьбы с ней содержания огромного и затратного пропагандистского аппарата.

Крымско-татарская оппозиция, если допустить ее формирование под влиянием Джемилева, станет своего рода крымским «болотом»

Между тем в России накоплен большой опыт разыгрывания исламской карты в протестном поле мусульманской среды. Исламский радикализм — это тоже оппозиция, но такая оппозиция никогда не находит поддержки среди «цивилизованной части человечества», самые жесткие меры находят лишь одобрение внутри страны и понимание за ее пределами. Такую оппозицию можно контролировать на уровне опера ФСБ, а то и участкового. Дешево и сердито, правда, есть издержки, религиозный радикализм имеет склонность скатываться к терроризму.

Если выбирать именно такой вариант, то как раз Джемилева в Крым пускать не надо, вместо него надо создавать новых гонимых и притесняемых, объявляя различные исламские группы вне закона. Собственно, российская законодательная база для этого даже не нуждается в доработке.

Многочисленные исламские толки и течения, без особых проблем существовавшие в Крыму в украинский период, по нашему законодательству уже давно объявлены экстремистскими. Сама схема переформатирования оппозиции этнического меньшинства в исламский экстремизм отработана в Татарстане, где на смену Татарскому общественному центру Рафиса Кашапова пришел Булгарский джамаат. Систематическое давление на всевозможных ваххабитов, таблиговцев, нурсистов и хизб ут-тахрир через пару лет приводит к первым терактам, и после этого сложная политическая борьба с оппозицией превращается в банальные контртеррористические операции.

Так что вопрос, пускать ли Джемилева в Крым, по большому счету, сводится к тому, что лучше: раз в два-три года большой «болотный митинг» или два три раза в год небольшие теракты. Единого ответа на этот вопрос пока в России не выработали, в одних регионах предпочитают первое, в других — второе

Сообщает Кавполит