\"авто\"Страх – главная эмоция на Донбассе. Уже несколько месяцев приходится жить в состоянии тревоги. Страха перед вооруженными людьми, перед боевыми действиями, перед экономическим коллапсом, потерей средств к существованию, перед войной. Правила жизни в захваченном пророссийскими боевиками Донецке записало Hromadske.tv.

«Раньше нас гоняли, но если хотел ловить рыбу, то отдавал 50 грн милиционерам, и те уходили. А теперь милиции нет. Анархия. Хотя в чем-то позитив», — говорят рыбаки на реке Кальмиус в Донецке. В это время милиция делает замечания за распитие пива в парке другим дончанам, которых руководство отправили на улицу ждать, пока боевики захватывали их место работы. Любители пива посоветовали \»правоохранителям\» больше \»озаботиться\» людьми с автоматами.

Отобранные на блокпостах машины, пустые автосалоны, откуда ДНРовцы вывозили автомобили \»на нужды революции\», мародерство … Никаких пробок, людей в городе ощутимо меньше, а родители вывозят детей из региона. Сейчас нередко выбирают Крым, куда из Донецка полтысячи километров. Вместе с тем немало горожан пытаются жить, словно ничего не изменилось. Особенно для коммунальщиков, которые так же тщательно поливают миллион донецких роз. Делали это, пока перед ОГА стояла баррикада.

Банки и банкоматы не без перебоев, но все же работают, хотя некоторые не принимают кредитные карты других банков. «Берегут наличку. Каждый договаривается сам за себя», — объясняют люди.

Основные блокпосты — на въездах в город. Если не повезет, могут проверить прописку. Большинство граждан предпочитают добираться до Горловки, Макеевки маршрутками. Так лишний раз не проверяют, хотя и говорят, что, бывало, в микроавтобус заходил мужик, разыскивая «правосеков».

Перед памятником Ленина над палаткой КПУ флаг \»Новороссии\», который очень напоминает флаг Конфедерации. Через дорогу едят мороженое представители охранных фирм и милиция. В городе уверены, что милиция с сепаратистами. За памятником и дальше висит желто-голубой, а в сотни метров в сетевой львовской кофейне официанты общаются исключительно на украинском. Хотя за украинскую символику могут задержать. Если прислушаться, то большинство разговоров в парках, на детских площадках, улицах – о билетах и том, стоит ли покидать город.

Какая атмосфера царит? Какие проблемы возникли у жителей Донецка? К чему готовятся и чего боятся? Почему уезжают, почему остаются? Готово ли население к боевым действиям? Почему не срабатывает система оповещения, а местные жители понятия не имеют, что делать, когда начнется стрельба или удары с воздуха?

Жители Донецка не без оснований опасаются показывать лицо на камеру, но Общественному телевидень. рассказали о своей новой реальности.
О том, почему остаются на Донбассе:

«Почему я ещё остаюсь в Донецке? Думаю, что могу быть чем-то полезна. Как минимум нашей армии. Я умею оказывать первую медицинскую помощь. Мне кажется, мне хватит выдержки всё это видеть, все эти ужасы, если так будет. Опять же, моим родственникам нужна будет поддержка, потому что всегда нужен человек, который сможет спокойно объяснять всё, как-то утихомиривать, психологически помогать тем, кто остался».

«Хочу своими глазами видеть, что происходит здесь, а не читать в новостях и ещё больше пугаться. Когда ты видишь всё сам, понимаешь, что на самом деле всё не так плохо, не так печально, жизнь продолжается, люди ходят на работу. В сводках новостей концентрат негатива. Мало кто пишет о том, что сегодня было спокойно, обычный день».
Про АТО:

«Перед началом антитеррористической операции должны обязательно уведомлять о том, что начинается, рассказать, что делать. Ничего такого нет. Никто не объясняет, не говорит, где бомбоубежища. Каждый сам за себя. Каждый сам думает, как он будет прятаться, как будет выезжать в самый последний момент, когда почувствует опасность. Многие даже не интересуются, как себя вести, если начнутся перестрелки, бомбежки. Но обязательно нужно всех оповещать о том, что планируется. В разумных пределах. Не у всех есть возможность уехать».

«Некоторые считают, что во всём якобы виновата наша армия. Нужно учитывать, что особенно за пределами Донецка АТО воспринимают как врагов. Это правда. Почему-то они не видят или не хотят видеть боевиков с минометами, ракетно-зенитными установкам. Это все пропаганда, влияние СМИ…»

«Много людей против и того, и другого. Лишь бы не было никаких боевых действий, лишь бы был мир. Но если мы видим четко агрессора, если мы видим четко вооруженных людей, которые первыми взяли в руки оружие – мы же знаем, что представители ДНР первыми взяли в руки оружие и пока не собираются его складывать».
Про страх:

«Страх — это сейчас самая главная эмоция на Донбассе. Уже несколько месяцев приходится жить в состоянии тревоги. Страха перед вооруженными людьми, перед боевыми действиями, перед экономическим коллапсом, потерей средств к существованию, перед войной. Люди боятся, что военные действия будут проходить и на территории Донецка, потому что здесь появляется всё большее количество блокпостов так называемой ДНР, и они вооружаются… Почему эти люди вооружены и чего они хотят? Непонятно, какие цели? Сколько эти блокпосты будут стоять на дорогах? Страшно, что будет дальше».

«Люди боятся всего и, наверное, уже и всех: и вооруженных людей, и армии, и Нацгвардии».

«Если сначала все очень переживали, никто не вылазил, то сейчас люди настолько себя накрутили, что не могут даже дома сидеть. Выходят, стараются как-то разрядиться, пройтись, с кем-то пообщаться».
Про обычный день жителя Донецка:

«Как начинается мой день? Обычно проверяю хроники, смотрю, как безопасно можно проехать на работу. Там максимально стараюсь сохранять спокойствие, потому что всё это всегда обсуждается. У каждого своё мнение. Раньше начинали спорить друг с другом, а теперь наоборот стараемся уходить от конфликтов, обсуждений, ссор, потому что понимаешь, что работать всё равно придется вместе. Работаешь, потом едешь домой, начинаешь опять проверять новости, слушать радио, смотреть…»
Про тех, как жит, имея проукраинские взгляды:

«Фотографии людей, которые активно принимали участие в митингах, висят в администрации, на всяких пабликах, вплоть до их адресов. Мы стараемся всё это отслеживать, смотреть, чтобы не появлялось фото твоих друзей или тебя. Сейчас сложно что-либо вообще делать: вплоть до того, что элементарная вылазка с рисованием флага Украины может быть чреватой».
О тех, кто уехал или хочет уехать:

«Из моих друзей многие уехали. Большинство ждет щелчка, причины, которая не позволит больше здесь оставаться».

«Изнутри видно, насколько сложная ситуация во всем регионе. Всё чаще задаешь себе вопросы. Что здесь дальше делать? Может быть лучше покинуть этот регион? Покинуть на какое-то время, время этой смуты? Постараться устроить свою жизнь в другом регионе страны?»

«На недвижимость нет спроса. Кому ты ее продашь по большому счету? Раньше, если есть машина, ты переезжаешь в другой город и везешь с собой вещи. А сейчас не факт, что ты с этими вещами даже выедешь за пределы Донецкой области, потому что где-то на блокпосту тебя могут встретить и, видя, что ты едешь с вещами… Можно только предсказывать, что может случиться».
Про мародерство, преступность и безнаказанность:

«Некоторые кафе в эпицентре событий закрыты. Закрыты и некоторые магазины, которые продают компьютерную технику и мобильные телефоны. На самих даже витринах иногда можно увидеть фанерные листы, надпись “Сдается помещение».

«Люди стараются пересаживаться на дешевые автомобили. Забирают чаще всего, это вот на блокпостах. Участились ограбления автосалонов. Вооруженные люди приходят в автосалон и забирают авто оттуда».

«Когда видно, что всё безнаказанно, то можно под шумок под видом ДНР, как будто это они, совершать преступления. В нашем селе ограбили продуктовый магазин. Там висел простой навесной замок, и никого это никогда не провоцировало на кражу».

«Если компания закупает сырье в других регионах Украины, поставщики отказываются из-за рисков сюда ехать. Были случаи ограбления водителей машин. Это не тотально, но такие случаи присутствуют».
Про роботу:

«Многие организации разрешают работать дистанционно. Естественно, очень часто сокращается и зарплата. Некоторые работодатели наоборот – даже в эпицентре, на второй-третий день после стрельбы заставляли людей идти на работу. Упали продажи на каких-то предприятиях… Часть компаний закрывает свои отделения, переносят их в другие города».
Про бомбардировку аэропорта:

«Я ехала в автобусе и только тогда уже услышала какие-то взрывы. Только подъезжая к своему дому, который находится недалеко от аэропорта, я поняла, что что-то не так. То есть летают истребители, пускают какой-то дым. Я смотрю, что людей практически нет – ни у подъездов, ни у дома. Они все куда-то разбегаются, прячутся по домам. Я уже прочла в интернете, что происходит».
Про слухи и пропаганду:

«Если выехать за пределы Донецка, в такие маленькие городки, то во многих городах люди верят, что здесь воюют наемники американские, что вертолеты летают то ли НАТО, то ли ООН. Масса людей уверена, что Национальная гвардия пришла убивать именно их, что их всех заберут, увезут, что всё будут бомбить, что специально бомбят самолетами жилые дома. После того, как Красный Лиман был освобожден Нацгвардией, поползли слухи, что оттуда вывели всех мужчин от 18 лет и расстреляли. И люди это информацию передавали друг другу, такой тотальный психоз направлен на то, что их придут убивать враги».

«Очень популярные слухи, что завтра будет зачистка, послезавтра… И так каждый день».

«Был на прошлой неделе слух, что из областного туберкулезного диспансера выпустили больных открытой формой туберкулеза. Мол, будьте осторожны, вас заражают».

«Большая часть людей все равно настроена нейтрально. Возможно, они поддерживают украинскую армию, возможно, нет, но они высказываются нейтрально, потому что боятся».

«У людей путаница в голове. Начинают говорить, что батальон «Восток» спасает нас от ДНР. Путают «Донбасс» с «Востоком», не понимают, кто за кого, что есть армия, что есть «Нацгвардия». Есть наши и те, кто нападают. Как-то все упростилось и усложнилось одновременно».
О войне:

«Читая сводки Славянска, понимаешь, что там война. Я не знаю, как это по-другому назвать. Причем не гражданская-братоубийственная, а настоящая война России против Украины. Но Россия это отрицает».

«Сложно представить, как строить заново свою жизнь. Было время, когда чувствовал уверенность в завтрашнем дне. В один момент ценными становятся совсем другие вещи, не то, что тебе казалось важным. Не какие-то земные вещи, а просто спокойствие, возможность с утра просыпаться не с вопросом «не началась ли война?», а с обыденными вопросами, с желанием работать, общаться и спокойно жить».

«Сейчас такая политика, что прав тот, у кого автомат». Пишет автор