\"\"

Новая угроза автократическому режиму Владимира Путина, возможно, исходит вовсе не от российской оппозиции, а от украинских демонстраций.

В то время, как десятки тысяч людей продолжают протестовать в Киеве против решения президента Украины Виктора Януковича отказаться от подписания соглашения с Евросоюзом и начать налаживать отношения с Москвой, а также с учетом того, что на эти выходные назначено проведение новых демонстраций, многие представители российской оппозиции, очевидно, решили воспользоваться ситуацией.

«Мы поддерживаем курс Украины на евроинтеграцию, — заявил Борис Немцов в своем интервью агентству «Интерфакс». — Поддерживая Украину, мы и себя поддерживаем».

Немцов стал одним из нескольких демонстрантов, задержанных 1 декабря у здания украинского посольства в Москве. Они собрались у посольства под плакатом «Украина, мы с тобой», чтобы выразить свою солидарность с теми, кто вышел на улицы Киева.

Днем ранее 30 выдающихся российских писателей и поэтов опубликовали открытое письмо в поддержку украинских протестов.

«Ваша борьба за право выбора своего пути обещает быть трудной — но мы надеемся на ваш успех, — пишут они. — Он стал бы для нас знаком того, что и мы, в России, можем отстоять наши права и свободы. Мы с вами!»

Путин, который хорошо понимает значение волнений на Украине для России, дал довольно резкую оценку происходящему. По его словам, эти протесты больше напоминают «погром».

Вероятно, именно события на Украине стали причиной того, что на этой неделе лидер Кремля объявил о своем решении отказать в амнистии фигурантам так называемого Болотного дела, то есть тем, кто был задержан во время антикремлевских демонстраций, проходивших 6 мая 2012 года.

Массовые протесты в Киеве приобретают дополнительную символическую ценность, поскольку они начались спустя почти ровно два года с момента самых масштабных антиправительственных протестов в России со времен краха Советского Союза, которые прошли на Болотной площади 11 декабря 2011 года.

В своем заявлении Немцов отдельно отметил массовость киевских протестов, которые по числу участников превосходят самые масштабные демонстрации в Москве. «То, что мы видели в последнее воскресенье в Киеве, где по разным оценкам собралось от 400 тысяч до 800 тысяч человек, говорит само за себя, — подчеркнул Немцов. — Кстати, число жителей в городе Киеве в четыре раза меньше, чем в Москве».

В своем саркастическом посте блогер Аркадий Бабченко умолял украинскую оппозицию не повторять «успеха» своих российских коллег.

«Успех любого человеческого предприятия, по крайней мере, отчасти зависит от умения ясно представлять его результат. Западники в России настолько редко добивались успеха за последнее 10-летие — и за последнее 100-летие – что им довольно трудно представить что-то помимо провала», — пишет московская журналистка The New York Times Маша Гессен (Masha Gessen).

«Но сейчас украинцы показывают русским, что есть иной путь. Если они добьются успеха, они смогут изменить будущее не одной, а сразу двух крупнейших стран Европы».

Между тем значение событий в Киеве, на Майдане, заключается не только в уроке, который из них могут извлечь российские оппозиционеры. Это не просто пример того, что демократическая революция может произойти на Украине, которая в культурном отношении близка России».

Здесь речь идет не только о распространении идей и настроений. Истинные системные изменения на Украине будут иметь вполне практические последствия для ее северного соседа.

Они нанесут серьезный — а, возможно, даже смертельный — удар по коррумпированной политической и экономической модели, которую Путин создал в России и попытался экспортировать в другие бывшие советские республики.

В 2012 году в справочном документе, который Джеймс Грин (James Greene) подготовил для Chatham House, он написал, что ключевой составляющей путинской модели являются коррумпированные бизнес-схемы, позволяющие «захватить» элиту и сделать ее послушной — как в России, так и в других частях бывшего Советского Союза».

«Путин использовал пряник коррупции в сочетании кнутом «компромата», чтобы установить политические отношения патрон-клиент», — отметил Грин.

«Расширив границы этого подхода до коррумпированных транснациональных схем, которые беспрепятственно перекочевали из России во все уголки бывшего советского пространства — и начали просачиваться за его пределы — Путин смог расширить границы своего влияния и сформировать естественную «захваченную» клиентуру с целью сохранения общего евразийского делового пространства».

Поскольку сейчас темпы экономического роста России замедляются и ей угрожает серьезный бюджетный кризис, такие путинские проекты, как Евразийский союз, приобретают чрезвычайно большое значение для Кремля.

И, как недавно сказал профессор Нью-Йоркского университета и эксперт по политике Кремля Марк Галеотти (Mark Galeotti), Украина является ключевым кусочком этого паззла.

«Украина играет важную роль в не слишком прозрачных сферах российской экономики», — утверждает Галеотти.

«Украина является первым пунктом предварительного отмывания грязных российских денег. Мы долгое время наблюдали за тем, как порт в Одессе использовался для проведения довольно сомнительных сделок по продаже оружия… Потеря всего этого затронет не только сам Кремль, но и прибыли большого числа людей, к мнению которых Кремль прислушивается».

В своей колонке в Financial Times внешнеполитический комментатор Гидеон Рахман (Gideon Rachman) отмечает, что «события на Украине представляют собой чрезвычайно серьезную угрозу личным интересам и идеологии президента Владимира Путина и его окружения».